Неточные совпадения
— А ты послушай: ведь это все твое; я твой староста… —
говорила она. Но он зевал, смотрел, какие это
птицы прячутся в рожь, как летают стрекозы, срывал васильки и пристально разглядывал мужиков, еще пристальнее слушал деревенскую тишину, смотрел на синее небо, каким оно далеким кажется здесь.
— Я ошибся: не про тебя то, что
говорил я. Да, Марфенька, ты права: грех хотеть того, чего не дано, желать жить, как живут эти барыни, о которых в книгах пишут. Боже тебя сохрани меняться, быть другою! Люби цветы,
птиц, занимайся хозяйством, ищи веселого окончания и в книжках, и в своей жизни…
— Это не глупо… любить
птиц: вы не смеетесь, вы это правду
говорите? — робко спрашивала она.
Другая причина — приезд нашего родственника Бориса Павловича Райского. Он живет теперь с нами и, на беду мою, почти не выходит из дома, так что я недели две только и делала, что пряталась от него. Какую бездну ума, разных знаний, блеска талантов и вместе шума, или «жизни», как
говорит он, привез он с собой и всем этим взбудоражил весь дом, начиная с нас, то есть бабушки, Марфеньки, меня — и до Марфенькиных
птиц! Может быть, это заняло бы и меня прежде, а теперь ты знаешь, как это для меня неловко, несносно…
— Да, это правда, бабушка, — чистосердечно сказал Райский, — в этом вы правы. Вас связывает с ними не страх, не цепи, не молот авторитета, а нежность голубиного гнезда… Они обожают вас — так… Но ведь все дело в воспитании: зачем наматывать им старые понятия, воспитывать по-птичьи? Дайте им самим извлечь немного соку из жизни…
Птицу запрут в клетку, и когда она отвыкнет от воли, после отворяй двери настежь — не летит вон! Я это и нашей кузине Беловодовой
говорил: там одна неволя, здесь другая…
— Я будто, бабушка… Послушай, Верочка, какой сон! Слушайте,
говорят вам, Николай Андреич, что вы не посидите!.. На дворе будто ночь лунная, светлая, так пахнет цветами,
птицы поют…
— Свежо на дворе, плечи зябнут! — сказала она, пожимая плечами. — Какая драма! нездорова, невесела, осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и
птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! —
говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом все делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло… Не правда ли?
Неточные совпадения
— Иван Петрович выше ростом, а этот и низенький и худенький; тот
говорит громко, басит и никогда не смеется, а этот черт знает что: пищит
птицей и все смеется».
Немалая река Днестр, и много на ней заводьев, речных густых камышей, отмелей и глубокодонных мест; блестит речное зеркало, оглашенное звонким ячаньем лебедей, и гордый гоголь быстро несется по нем, и много куликов, краснозобых курухтанов и всяких иных
птиц в тростниках и на прибрежьях. Козаки живо плыли на узких двухрульных челнах, дружно гребли веслами, осторожно минали отмели, всполашивая подымавшихся
птиц, и
говорили про своего атамана.
У
птиц недаром
говорят: // Что я хватаю с неба звёзды;
В лесу те же деревья, но в шуме их явился особенный смысл: между ними и ею водворилось живое согласие.
Птицы не просто трещат и щебечут, а все что-то
говорят между собой; и все
говорит вокруг, все отвечает ее настроению; цветок распускается, и она слышит будто его дыхание.
Дома она обнаружила и в словах и во всем, что делалось ею, нервную торопливость и раздражение, сгибала шею, как
птица, когда она прячет голову под крыло, и, глядя не на Самгина, а куда-то под мышку себе,
говорила: