Неточные совпадения
Наконец надо было и ему хлопотать о себе. Но где ему? Райский поднял
на ноги все, профессора
приняли участие, писали в Петербург и выхлопотали ему желанное
место в желанном городе.
Он не сидел, не стоял
на месте, то совался к бабушке, то бежал к Марфеньке и силился переговорить обеих. Почти в одну и ту же минуту лицо его
принимало серьезное выражение, и вдруг разливался по нем смех и показывались крупные белые зубы,
на которых, от торопливости его говора или от смеха, иногда вскакивал и пропадал пузырь.
Все обращение его с нею
приняло характер глубокого, нежного почтения и сдержанной покорности. Возражения
на ее слова, прежняя комическая война с ней — уступили
место изысканному уважению к каждому ее слову, желанию и намерению. Даже в движениях его появилась сдержанность, почти до робости.
Далее, он припомнил, как он,
на этом самом
месте, покидал ее одну, повисшую над обрывом в опасную минуту. «Я уйду», — говорил он ей («честно») и уходил, но оборотился,
принял ее отчаянный нервный крик прощай за призыв — и поспешил
на зов…
Неточные совпадения
― Не угодно ли? ― Он указал
на кресло у письменного уложенного бумагами стола и сам сел
на председательское
место, потирая маленькие руки с короткими, обросшими белыми волосами пальцами, и склонив
на бок голову. Но, только что он успокоился в своей позе, как над столом пролетела моль. Адвокат с быстротой, которой нельзя было ожидать от него, рознял руки, поймал моль и опять
принял прежнее положение.
Когда встали из-за стола, Левину хотелось итти за Кити в гостиную; но он боялся, не будет ли ей это неприятно по слишком большой очевидности его ухаживанья за ней. Он остался в кружке мужчин,
принимая участие в общем разговоре, и, не глядя
на Кити, чувствовал ее движения, ее взгляды и то
место,
на котором она была в гостиной.
Сидят они
на том же
месте, одинаково держат голову, их почти готов
принять за мебель и думаешь, что отроду еще не выходило слово из таких уст; а где-нибудь в девичьей или в кладовой окажется просто: ого-го!
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими
местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях
принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много
на веку своем, претерпел
на службе за правду, имел много неприятелей, покушавшихся даже
на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец
место для жительства, и что, прибывши в этот город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
Возникшие по этому поводу распри
приняли, наконец, такие размеры, что министерство в Петербурге нашло необходимым послать доверенное лицо с поручением разобрать все
на месте.