Неточные совпадения
Вон резвятся собаки на
дворе, жмутся по углам и греются на солнце котята; вон скворечники зыблются на тонких жердях; по кровле
нового дома толкутся голуби, поверх реют ласточки.
Луна освещала
новый дом, а старый прятался в тени. На
дворе, в кухне, в людских долее обыкновенного не ложились спать люди, у которых в гостях были приехавшие с барыней Викентьевой из-за Волги кучер и лакей.
Спустя полчаса она медленно встала, положив книгу в стол, подошла к окну и оперлась на локти, глядя на небо, на
новый, светившийся огнями через все окна дом, прислушиваясь к шагам ходивших по
двору людей, потом выпрямилась и вздрогнула от холода.
Вера, узнав, что Райский не выходил со
двора, пошла к нему в старый дом, куда он перешел с тех пор, как Козлов поселился у них, с тем чтобы сказать ему о
новых письмах, узнать, как он примет это, и, смотря по этому, дать ему понять, какова должна быть его роль, если бабушка возложит на него видеться с Марком.
„Именем пажа, данным подкидышу, — говорила Наталья Кирилловна, — хочет новая царица начать
новый двор; это явное оскорбление русских обычаев и законности.
Эта часть России в Москве, эта шеститысячная дружина Иоаннова, этот
новый двор, как отдельная собственность царя, находясь под его непосредственным ведением, были названы «Опричниною», а все остальное, то есть все государство — «Земщиною», управление которой он поручал земским боярам.
Неточные совпадения
Больной и ласки и веселье // Татьяну трогают; но ей // Не хорошо на новоселье, // Привыкшей к горнице своей. // Под занавескою шелковой // Не спится ей в постеле
новой, // И ранний звон колоколов, // Предтеча утренних трудов, // Ее с постели подымает. // Садится Таня у окна. // Редеет сумрак; но она // Своих полей не различает: // Пред нею незнакомый
двор, // Конюшня, кухня и забор.
Дело известное, что мужик: на
новой земле, да заняться еще хлебопашеством, да ничего у него нет, ни избы, ни
двора, — убежит, как дважды два, навострит так лыжи, что и следа не отыщешь».
Полный месяц светил на камышовую крышу и белые стены моего
нового жилища; на
дворе, обведенном оградой из булыжника, стояла избочась другая лачужка, менее и древнее первой.
— Другой — кого ты разумеешь — есть голь окаянная, грубый, необразованный человек, живет грязно, бедно, на чердаке; он и выспится себе на войлоке где-нибудь на
дворе. Что этакому сделается? Ничего. Трескает-то он картофель да селедку. Нужда мечет его из угла в угол, он и бегает день-деньской. Он, пожалуй, и переедет на
новую квартиру. Вон, Лягаев, возьмет линейку под мышку да две рубашки в носовой платок и идет… «Куда, мол, ты?» — «Переезжаю», — говорит. Вот это так «другой»! А я, по-твоему, «другой» — а?
— Трудиться для Бога, трудами, постом спасать душу, — с гадливым презрением сказала графиня Лидия Ивановна, — это дикие понятия наших монахов… Тогда как это нигде не сказано. Это гораздо проще и легче, — прибавила она, глядя на Облонского с тою самою ободряющею улыбкой, с которою она при
Дворе ободряла молодых, смущенных
новою обстановкой фрейлин.