Неточные совпадения
Она была покойна, свежа. А
ему втеснилось в душу, напротив, беспокойство, желание узнать, что у ней теперь на
уме, что в сердце, хотелось прочитать в глазах, затронул ли
он хоть нервы ее; но она ни разу
не подняла на
него глаз. И потом уже, когда после игры подняла, заговорила с
ним — все то же в лице, как вчера, как третьего
дня, как полгода назад.
— Да, это очень смешно. Она милая женщина и хитрая, и себе на
уме в своих
делах, как все женщины, когда
они, как рыбы,
не лезут из воды на берег, а остаются в воде, то есть в своей сфере…
Кое-как
он достиг дробей, достиг и до четырех правил из алгебры, когда же
дело дошло до уравнений, Райский утомился напряжением
ума и дальше
не пошел, оставшись совершенно равнодушным к тому, зачем и откуда извлекают квадратный корень.
— И тут вы остались верны себе! — возразил
он вдруг с радостью, хватаясь за соломинку, — завет предков висит над вами: ваш выбор пал все-таки на графа! Ха-ха-ха! — судорожно засмеялся
он. — А остановили ли бы вы внимание на
нем, если б
он был
не граф? Делайте, как хотите! — с досадой махнул
он рукой. — Ведь… «что мне за
дело»? — возразил
он ее словами. — Я вижу, что
он, этот homme distingue, изящным разговором, полным
ума, новизны, какого-то трепета, уже тронул, пошевелил и… и… да, да?
Притом одна материальная победа, обладание Верой
не доставило бы
ему полного удовлетворения, как доставило бы над всякой другой.
Он, уходя, злился
не за то, что красавица Вера ускользает от
него, что
он тратил на нее время, силы, забывал «
дело».
Он злился от гордости и страдал сознанием своего бессилия.
Он одолел воображение, пожалуй — так называемое сердце Веры, но
не одолел ее
ума и воли.
Она нетерпеливо покачала головой, отсылая
его взглядом, потом закрыла глаза, чтоб ничего
не видеть. Ей хотелось бы — непроницаемой тьмы и непробудной тишины вокруг себя, чтобы глаз ее
не касались лучи
дня, чтобы
не доходило до нее никакого звука. Она будто искала нового, небывалого состояния духа, немоты и дремоты
ума, всех сил, чтобы окаменеть, стать растением, ничего
не думать,
не чувствовать,
не сознавать.
В ожидании какого-нибудь серьезного труда, какой могла дать ей жизнь со временем, по ее
уму и силам, она положила
не избегать никакого
дела, какое представится около нее, как бы
оно просто и мелко ни было, — находя, что, под презрением к мелкому, обыденному
делу и под мнимым ожиданием или изобретением какого-то нового, еще небывалого труда и
дела, кроется у большей части просто лень или неспособность, или, наконец, больное и смешное самолюбие — ставить самих себя выше своего
ума и сил.
Неточные совпадения
Сомненья нет: увы! Евгений // В Татьяну, как дитя, влюблен; // В тоске любовных помышлений // И
день и ночь проводит
он. //
Ума не внемля строгим пеням, // К ее крыльцу, стеклянным сеням //
Он подъезжает каждый
день; // За ней
он гонится, как тень; //
Он счастлив, если ей накинет // Боа пушистый на плечо, // Или коснется горячо // Ее руки, или раздвинет // Пред нею пестрый полк ливрей, // Или платок подымет ей.
— Зачем же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о
нем? // За то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что
ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры // Принять мы рады за
дела, // Что глупость ветрена и зла, // Что важным людям важны вздоры, // И что посредственность одна // Нам по плечу и
не странна?
От хладного разврата света // Еще увянуть
не успев, //
Его душа была согрета // Приветом друга, лаской
дев; //
Он сердцем милый был невежда, //
Его лелеяла надежда, // И мира новый блеск и шум // Еще пленяли юный
ум. //
Он забавлял мечтою сладкой // Сомненья сердца своего; // Цель жизни нашей для
него // Была заманчивой загадкой, // Над ней
он голову ломал // И чудеса подозревал.
Дни мчались: в воздухе нагретом // Уж разрешалася зима; // И
он не сделался поэтом, //
Не умер,
не сошел с
ума. // Весна живит
его: впервые // Свои покои запертые, // Где зимовал
он, как сурок, // Двойные окна, камелек //
Он ясным утром оставляет, // Несется вдоль Невы в санях. // На синих, иссеченных льдах // Играет солнце; грязно тает // На улицах разрытый снег. // Куда по
нем свой быстрый бег
— Да будто один Михеев! А Пробка Степан, плотник, Милушкин, кирпичник, Телятников Максим, сапожник, — ведь все пошли, всех продал! — А когда председатель спросил, зачем же
они пошли, будучи людьми необходимыми для дому и мастеровыми, Собакевич отвечал, махнувши рукой: — А! так просто, нашла дурь: дай, говорю, продам, да и продал сдуру! — Засим
он повесил голову так, как будто сам раскаивался в этом
деле, и прибавил: — Вот и седой человек, а до сих пор
не набрался
ума.