Неточные совпадения
— Ну, как хочешь, а я держать тебя
не стану, я
не хочу уголовного дела
в доме.
Шутка ли, что попадется под руку, тем сплеча и бьет! Ведь я говорила тебе:
не женись, а ты все свое,
не послушал — и вот!
В разговоре она
не увлекалась вслед за его пылкой фантазией, на
шутку отвечала легкой усмешкой, и если удавалось ему окончательно рассмешить ее, у ней от смеха дрожал подбородок.
Он стал весел, развязен и раза два гулял с Верой, как с посторонней, милой, умной собеседницей, и сыпал перед ней, без умысла и желания добиваться чего-нибудь, весь свой запас мыслей, знаний, анекдотов, бурно играл фантазией, разливался
в шутках или
в задумчивых догадках развивал свое миросозерцание, — словом, жил тихою, но приятною жизнью, ничего
не требуя, ничего ей
не навязывая.
— Да,
в самом деле! То-то я все замечаю, что Па-шутка поминутно бегает куда-то и облизывается… Да и у всех
в девичьей, и у Марфеньки тоже, рты черные… Ты
не любишь варенья, Вера?
Не только Райский, но и сама бабушка вышла из своей пассивной роли и стала исподтишка пристально следить за Верой. Она задумывалась
не на
шутку, бросила почти хозяйство, забывала всякие ключи на столах,
не толковала с Савельем,
не сводила счетов и
не выезжала
в поле. Пашутка
не спускала с нее, по обыкновению, глаз, а на вопрос Василисы, что делает барыня, отвечала: «Шепчет».
Бабушка болезненно вздохнула
в ответ. Ей было
не до
шуток. Она взяла у него книгу и велела Пашутке отдать
в людскую.
— Послушайте,
не шутите со мной, — сказал он
в тревоге, — если это
шутка, так она жестока. Шутите вы, Татьяна Марковна, или нет?
— Ah! de grâce! Mais pas si brusquement… qu’est-ce que vous faites… mais laissez donc!.. [О, смилуйтесь!
Не так резко… что вы делаете… оставьте!.. (фр.)] — завопила она
в страхе и
не на
шутку испугалась.
— Нет, ты строг к себе. Другой счел бы себя вправе, после всех этих глупых
шуток над тобой… Ты их знаешь, эти записки… Пусть с доброй целью — отрезвить тебя, пошутить —
в ответ на твои
шутки. — Все же — злость, смех! А ты и
не шутил… Стало быть, мы, без нужды, были только злы и ничего
не поняли… Глупо! глупо! Тебе было больнее, нежели мне вчера…
Татьяна Марковна, с женским тактом,
не дала ему заметить, что знает его горе. Обыкновенно
в таких случаях встречают гостя натянутым молчанием, а она встретила его
шуткой, и этому тону ее последовали все.
Бедный! Ответа
не было. Он начал понемногу посещать гимназию, но на уроках впадал
в уныние, был рассеян,
не замечал
шуток, шалостей своих учеников,
не знавших жалости и пощады к его горю и видевших
в нем только «смешного».
Влас отвечал задумчиво: // — Бахвалься! А давно ли мы, // Не мы одни — вся вотчина… // (Да… все крестьянство русское!) //
Не в шутку, не за денежки, // Не три-четыре месяца, // А целый век… да что уж тут! // Куда уж нам бахвалиться, // Недаром Вахлаки!
Но так как все же он был человек военный, стало быть, не знал всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться ко всему, втерлись к нему в милость другие чиновники, и генерал скоро очутился в руках еще больших мошенников, которых он вовсе не почитал такими; даже был доволен, что выбрал наконец людей как следует, и хвастался
не в шутку тонким уменьем различать способности.
«Мой дядя самых честных правил, // Когда
не в шутку занемог, // Он уважать себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Неточные совпадения
К сожалению, летописец
не рассказывает дальнейших подробностей этой истории.
В переписке же Пфейферши сохранились лишь следующие строки об этом деле:"Вы, мужчины, очень счастливы; вы можете быть твердыми; но на меня вчерашнее зрелище произвело такое действие, что Пфейфер
не на
шутку встревожился и поскорей дал мне принять успокоительных капель". И только.
Вронский поступал
в этом случае совсем
не так, как Левин. Он, очевидно,
не приписывал болтовне Весловского никакой важности и, напротив, поощрял эти
шутки.
Эффект, производимый речами княгини Мягкой, всегда был одинаков, и секрет производимого ею эффекта состоял
в том, что она говорила хотя и
не совсем кстати, как теперь, но простые вещи, имеющие смысл.
В обществе, где она жила, такие слова производили действие самой остроумной
шутки. Княгиня Мягкая
не могла понять, отчего это так действовало, но знала, что это так действовало, и пользовалась этим.
При пилюлях Сергея Ивановича все засмеялись, и
в особенности громко и весело Туровцын, дождавшийся наконец того смешного, чего он только и ждал, слушая разговор. Степан Аркадьич
не ошибся, пригласив Песцова. С Песцовым разговор умный
не мог умолкнуть ни на минуту. Только что Сергей Иванович заключил разговор своей
шуткой, Песцов тотчас поднял новый.
— Да, это
не шутка, — сказал Степан Аркадьич, с грустью вглядываясь
в эти оживленные, материнские глаза, теперь уж
не ребячьи,
не вполне уже невинные. И, хотя он и обещал Алексею Александровичу
не говорить про Анну, он
не вытерпел.