Но и те, которые разрывали его на части, сами участники радений, — они теперь уже не были людьми: через плоть и
кровь жертвы они приобщались к великому, страждущему богу Сабазию, становились его частью, — становились богами, «Сабазиями» или «Сабами».
В то время, когда раболепная чернь падала пред общим кумиром и лобызала холодный помост капища, обрызганный
кровью жертв; когда железный уровень беспрестанно наводился над Россиею, один Волынской, с своими друзьями, не склонял пред ним благородного чела.
Сам князь Василий жил по-прежнему вдали от двора, который почти постоянно пребывал в Александровской слободе, находившейся в восьмидесяти верстах от столицы, и лишь наездом царь бывал в последней, ознаменовывая почти каждой свой приезд потоками крови, буквально залившей этот несчастный город, где не было улицы, не было даже церковной паперти, не окрашенных
кровью жертв, подчас ни в чем неповинных.
Неточные совпадения
Он был как будто один в целом мире; он на цыпочках убегал от няни, осматривал всех, кто где спит; остановится и осмотрит пристально, как кто очнется, плюнет и промычит что-то во сне; потом с замирающим сердцем взбегал на галерею, обегал по скрипучим доскам кругом, лазил на голубятню, забирался в глушь сада, слушал, как жужжит жук, и далеко следил глазами его полет в воздухе; прислушивался, как кто-то все стрекочет в траве, искал и ловил нарушителей этой тишины; поймает стрекозу, оторвет ей крылья и смотрит, что из нее будет, или проткнет сквозь нее соломинку и следит, как она летает с этим прибавлением; с наслаждением, боясь дохнуть, наблюдает за пауком, как он сосет
кровь пойманной мухи, как бедная
жертва бьется и жужжит у него в лапах.
Наконец начала ему грозно и горько мерещиться
кровь убитой
жертвы, погубленная молодая жизнь ее,
кровь, вопиющая об отмщении.
Великие
жертвы понес русский народ для создания русского государства, много
крови пролил, но сам остался безвластным в своем необъятном государстве.
Закон, имея тень будущих благ, а не самый образ вещей, одними и теми же
жертвами, каждый год постоянно приносимыми, никогда не может сделать совершенными приносящих их, иначе перестали бы приносить их… ибо невозможно, чтобы
кровь тельцов и козлов уничтожала грехи…
Эта смерть жертвенного животного, с пролитием его
крови, имела прямое преобразовательное значение в отношении к Голгофской
жертве, как это и разъяснено ап. Павлом.