Неточные совпадения
Райский между тем изучал портрет мужа: там видел он серые глаза, острый, небольшой нос, иронически сжатые губы и коротко остриженные волосы, рыжеватые бакенбарды. Потом взглянул на ее роскошную
фигуру, полную
красоты, и мысленно рисовал того счастливца, который мог бы, по праву сердца, велеть или не велеть этой богине.
Перед ним, как из тумана, возникал один строгий образ чистой женской
красоты, не Софьи, а какой-то будто античной, нетленной, женской
фигуры. Снилась одна только творческая мечта, развивалась грандиозной картиной, охватывала его все более и более.
Ему хотелось бы рисовать ее бескорыстно, как артисту, без себя, вот как бы нарисовал он, например, бабушку. Фантазия услужливо рисовала ее во всей старческой
красоте: и выходила живая
фигура, которую он наблюдал покойно, объективно.
«Какая
красота, какая гармония — во всей этой
фигуре! Она страшна, гибельна мне!» — думал он, стоя как вкопанный, и не мог оторвать глаз от стройной, неподвижной
фигуры Веры, облитой лунным светом.
Неточные совпадения
Разве не молодость было то чувство, которое он испытывал теперь, когда, выйдя с другой стороны опять на край леса, он увидел на ярком свете косых лучей солнца грациозную
фигуру Вареньки, в желтом платье и с корзинкой шедшей легким шагом мимо ствола старой березы, и когда это впечатление вида Вареньки слилось в одно с поразившим его своею
красотой видом облитого косыми лучами желтеющего овсяного поля и за полем далекого старого леса, испещренного желтизною, тающего в синей дали?
Красота всей ее
фигуры, головы, шеи, рук каждый раз, как неожиданностью, поражала Вронского.
Знатная дама, чье лицо и
фигура, казалось, могли отвечать лишь ледяным молчанием огненным голосам жизни, чья тонкая
красота скорее отталкивала, чем привлекала, так как в ней чувствовалось надменное усилие воли, лишенное женственного притяжения, — эта Лилиан Грэй, оставаясь наедине с мальчиком, делалась простой мамой, говорившей любящим, кротким тоном те самые сердечные пустяки, какие не передашь на бумаге, — их сила в чувстве, не в самих них.
Этою «
фигурою умолчания» я, от неуменья моего, впал опять в те «
красоты» романистов, которые сам осмеял выше.
Пока Антонида Ивановна говорила то, что говорят все жены подгулявшим мужьям, Половодов внимательно рассматривал жену, ее высокую
фигуру в полном расцвете женской
красоты, красивое лицо, умный ленивый взгляд, глаза с поволокой.