Неточные совпадения
Вы говорите, что дурно уснете — вот это и нужно: завтра не будет, может быть, этого сияния на
лице, но зато оно засияет другой, не ангельской, а человеческой
красотой.
Между собеседниками веселые
лица женщин блестят
красотой, наслаждением.
— А! — поймал ее Райский, — не из сострадания ли вы так неприступны!.. Вы боитесь бросить лишний взгляд, зная, что это никому не пройдет даром. Новая изящная черта! Самоуверенность вам к
лицу. Эта гордость лучше родовой спеси:
красота — это сила, и гордость тут имеет смысл.
— Да… правильные черты
лица, свежесть, много блеску… — говорил он монотонно и, взглянув сбоку на Веру, страстно вздрогнул.
Красота Беловодовой погасла в его памяти.
Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту
лица, в улыбку ее, взгляд —
красота ее мало-помалу превратится в поразительное безобразие.
— Не может быть в ней лжи…» — утешался потом, задумываясь, и умилялся, припоминая тонкую, умную
красоту ее
лица, этого отражения души.
— Что? — отряхивая волосы от
лица, говорила она, — узнаете вашу Веру? Где эта «
красота», которой вы пели гимны?
И когда она появилась, радости и гордости Татьяны Марковны не было конца. Она сияла природной
красотой, блеском здоровья, а в это утро еще лучами веселья от всеобщего участия, от множества — со всех сторон знаков внимания, не только от бабушки, жениха, его матери, но в каждом
лице из дворни светилось непритворное дружество, ласка к ней и луч радости по случаю ее праздника.
В открыто смотрящем и ничего не видящем взгляде лежит сила страдать и терпеть. На
лице горит во всем блеске
красота и величие мученицы. Гром бьет ее, огонь палит, но не убивает женскую силу.
Когда Вера, согретая в ее объятиях, тихо заснула, бабушка осторожно встала и, взяв ручную лампу, загородила рукой свет от глаз Веры и несколько минут освещала ее
лицо, глядя с умилением на эту бледную, чистую
красоту лба, закрытых глаз и на все, точно рукой великого мастера изваянные, чистые и тонкие черты белого мрамора, с глубоким, лежащим в них миром и покоем.
Марфенька сияла, как херувим, —
красотой, всей прелестью расцветшей розы, и в этот день явилась в ней новая черта, новый смысл в
лице, новое чувство, выражавшееся в задумчивой улыбке и в висевших иногда на ресницах слезах.
Сознание новой жизни, даль будущего, строгость долга, момент торжества и счастья — все придавало
лицу и
красоте ее нежную, трогательную тень. Жених был скромен, почти робок; пропала его резвость, умолкли шутки, он был растроган. Бабушка задумчиво счастлива, Вера непроницаема и бледна.
Когда матушка улыбалась, как ни хорошо было ее лицо, оно делалось несравненно лучше, и кругом все как будто веселело. Если бы в тяжелые минуты жизни я хоть мельком мог видеть эту улыбку, я бы не знал, что такое горе. Мне кажется, что в одной улыбке состоит то, что называют
красотою лица: если улыбка прибавляет прелести лицу, то лицо прекрасно; если она не изменяет его, то оно обыкновенно; если она портит его, то оно дурно.
Неточные совпадения
Платон Михалыч Платонов был Ахиллес и Парид [Так в рукописи. Следует: Парис.] вместе: стройное сложение, картинный рост, свежесть — все было собрано в нем. Приятная усмешка с легким выраженьем иронии как бы еще усиливала его
красоту. Но, несмотря на все это, было в нем что-то неоживленное и сонное. Страсти, печали и потрясения не навели морщины на девственное, свежее его
лицо, но с тем вместе и не оживили его.
Несмотря на то, что Пульхерии Александровне было уже сорок три года,
лицо ее все еще сохраняло в себе остатки прежней
красоты, и к тому же она казалась гораздо моложе своих лет, что бывает почти всегда с женщинами, сохранившими ясность духа, свежесть впечатлений и честный, чистый жар сердца до старости.
Остановился сыноубийца и глядел долго на бездыханный труп. Он был и мертвый прекрасен: мужественное
лицо его, недавно исполненное силы и непобедимого для жен очарованья, все еще выражало чудную
красоту; черные брови, как траурный бархат, оттеняли его побледневшие черты.
Здесь жид постарался, как только мог, выразить в
лице своем
красоту, расставив руки, прищурив глаз и покрививши набок рот, как будто чего-нибудь отведавши.
Грудь, шея и плечи заключились в те прекрасные границы, которые назначены вполне развившейся
красоте; волосы, которые прежде разносились легкими кудрями по
лицу ее, теперь обратились в густую роскошную косу, часть которой была подобрана, а часть разбросалась по всей длине руки и тонкими, длинными, прекрасно согнутыми волосами упадала на грудь.