Неточные совпадения
Другим случалось попадать в несчастную пору, когда у него на лице выступали желтые пятна, губы кривились от нервной дрожи, и он тупым, холодным взглядом и резкой речью платил за ласку, за симпатию. Те отходили от него, унося
горечь и вражду, иногда навсегда.
«Гонит!» — с
горечью подумал он и не знал, что сказать, как вдруг кто-то взялся за ручку замка снаружи.
— Ты горда, Вера! — с
горечью сказала старушка.
— Я не жалуюсь на него, помните это. Я одна… виновата… а он прав… — едва договорила она с такой
горечью, с такой внутренней мукой, что Тушин вдруг взял ее за руку.
Тушин опять покачал ель, но молчал. Он входил в положение Марка и понимал, какое чувство
горечи или бешенства должно волновать его, и потому не отвечал злым чувством на злобные выходки, сдерживая себя, а только тревожился тем, что Марк, из гордого упрямства, чтоб не быть принуждену уйти, или по остатку раздраженной страсти, еще сделает попытку написать или видеться и встревожит Веру. Ему хотелось положить совсем конец этим покушениям.
— Ее история перестает быть тайной… В городе ходят слухи… — шептала Татьяна Марковна с
горечью. — Я сначала не поняла, отчего в воскресенье, в церкви, вице-губернаторша два раза спросила у меня о Вере — здорова ли она, — и две барыни сунулись слушать, что я скажу. Я взглянула кругом — у всех на лицах одно: «Что Вера?» Была, говорю, больна, теперь здорова. Пошли расспросы, что с ней? Каково мне было отделываться, заминать! Все заметили…
Неточные совпадения
Нахохотавшись досыта, // Помещик не без
горечи // Сказал: «Наденьте шапочки, // Садитесь, господа! »
И хотя результаты этих утрат с особенною
горечью сказываются лишь впоследствии, однако ж можно догадываться, что и современники без особенного удовольствия относятся к тем давлениям, которые тяготеют над ними.
— И на кой черт я не пошел прямо на стрельцов! — с
горечью восклицал Бородавкин, глядя из окна на увеличивавшиеся с минуты на минуту лужи, — в полчаса был бы уж там!
Бородавкин чувствовал, как сердце его, капля по капле, переполняется
горечью. Он не ел, не пил, а только произносил сквернословия, как бы питая ими свою бодрость. Мысль о горчице казалась до того простою и ясною, что непонимание ее нельзя было истолковать ничем иным, кроме злонамеренности. Сознание это было тем мучительнее, чем больше должен был употреблять Бородавкин усилий, чтобы обуздывать порывы страстной натуры своей.
Будучи в военном чине, он не обращал внимания на форму, а о дисциплине отзывался даже с
горечью.