Неточные совпадения
Райский еще «серьезнее» занялся хождением
в окрестности, проникал опять
в старые здания,
глядел, щупал, нюхал камни, читал надписи, но не разобрал и двух страниц данных профессором хроник, а писал русскую жизнь, как она снилась ему
в поэтических видениях, и кончил тем, что очень «серьезно» написал шутливую поэму, воспев
в ней товарища, написавшего диссертацию «о долговых обязательствах» и никогда не платившего за квартиру и за
стол хозяйке.
Она вздрогнула, немного отшатнулась от
стола и с удивлением
глядела на Райского. У нее
в глазах стояли вопросы: как он? откуда взялся? зачем тут?
Он вылил остатки рома из бутылки
в чашку и зажег опять ром. Потом, положив оба локтя на
стол, небрежно
глядел на Райского.
Спустя полчаса она медленно встала, положив книгу
в стол, подошла к окну и оперлась на локти,
глядя на небо, на новый, светившийся огнями через все окна дом, прислушиваясь к шагам ходивших по двору людей, потом выпрямилась и вздрогнула от холода.
Она вздрогнула, быстро опустилась на стул и опустила голову. Потом встала,
глядя вокруг себя, меняясь
в лице, шагнула к
столу, где стояла свеча, и остановилась.
На лбу у ней
в эти минуты ложилась резкая линия — намек на будущую морщину. Она грустно улыбалась,
глядя на себя
в зеркало. Иногда подходила к
столу, где лежало нераспечатанное письмо на синей бумаге, бралась за ключ и с ужасом отходила прочь.
— Анатомировал девицу, горничную, — начал он рассказывать,
глядя в стол. — Украшала дом, вывалилась из окна. Замечательные переломы костей таза. Вдребезг.
Неточные совпадения
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа,
стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, //
В иные книги не
глядел.
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на всё
глядит, // И всё ей кажется бесценным, // Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И
стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И вид
в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Опомнилась,
глядит Татьяна: // Медведя нет; она
в сенях; // За дверью крик и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, //
Глядит она тихонько
в щелку, // И что же видит?.. за
столом // Сидят чудовища кругом: // Один
в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и гордый, // Там карла с хвостиком, а вот // Полу-журавль и полу-кот.
Еще страшней, еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится
в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что подумала Татьяна, // Когда узнала меж гостей // Того, кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин за
столом сидит // И
в дверь украдкою
глядит.
Но Лужин уже выходил сам, не докончив речи, пролезая снова между
столом и стулом; Разумихин на этот раз встал, чтобы пропустить его. Не
глядя ни на кого и даже не кивнув головой Зосимову, который давно уже кивал ему, чтоб он оставил
в покое больного, Лужин вышел, приподняв из осторожности рядом с плечом свою шляпу, когда, принагнувшись, проходил
в дверь. И даже
в изгибе спины его как бы выражалось при этом случае, что он уносит с собой ужасное оскорбление.