Неточные совпадения
— Как, Софья Николаевна?
Может ли быть? — говорил Аянов, глядя
во все широкие глаза на портрет. — Ведь у тебя был другой; тот, кажется, лучше: где он?
Скажу больше: около вас,
во всей вашей жизни, никогда не было и нет,
может быть, и не будет человека ближе к вам.
Леонтий, разумеется, и не думал ходить к ней: он жил на квартире, на хозяйских однообразных харчах, то есть на щах и каше, и такой роскоши, чтоб обедать за рубль с четвертью или за полтинник, есть какие-нибудь макароны или свиные котлеты, — позволять себе не
мог. И одеться ему было не
во что: один вицмундир и двое брюк, из которых одни нанковые для лета, — вот
весь его гардероб.
— Цыц, цыц, цыц, проклятые, чтоб вас! — унимала она собак. — Кого вам? — спросила она Райского, который оглядывался
во все стороны, недоумевая, где тут
мог гнездиться кто-нибудь другой, кроме мужика с семьей.
Райский не
мог в ее руках повернуть головы, он поддерживал ее затылок и шею: римская камея лежала у него на ладони
во всей прелести этих молящих глаз, полуоткрытых, горячих губ…
— Да, конечно. Она даже ревнует меня к моим грекам и римлянам. Она их терпеть не
может, а живых людей любит! — добродушно смеясь, заключил Козлов. — Эти женщины, право, одни и те же
во все времена, — продолжал он. — Вон у римских матрон, даже у жен кесарей, консулов патрициев — всегда хвост целый… Мне — Бог с ней: мне не до нее, это домашнее дело! У меня есть занятие. Заботлива, верна — и я иногда, признаюсь, — шепотом прибавил он, — изменяю ей, забываю, есть ли она в доме, нет ли…
— Я его вчера видел с ружьем — на острове, он и приснился. Я ему стал кричать изо
всей мочи,
во сне, — продолжал Райский, — а он будто не слышит,
все целится… наконец…
«Какая красота, какая гармония —
во всей этой фигуре! Она страшна, гибельна мне!» — думал он, стоя как вкопанный, и не
мог оторвать глаз от стройной, неподвижной фигуры Веры, облитой лунным светом.
Убеждений мы не в силах изменить, как не в силах изменить натуру, а притворяться не
сможем оба. Это не логично и не честно. Надо высказаться и согласиться
во всем; мы сделали первое и не пришли к соглашению; следовательно, остается молчать и быть счастливыми помимо убеждений; страсть не требует их. Будем молчать и будем счастливы. Надеюсь, ты с этой логикой согласишься».
— Бабушка! ты не поняла меня, — сказала она кротко, взяв ее за руки, — успокойся, я не жалуюсь тебе на него. Никогда не забывай, что я одна виновата —
во всем… Он не знает, что произошло со мной, и оттого пишет. Ему надо только дать знать, объяснить, как я больна, упала духом, — а ты собираешься, кажется, воевать! Я не того хочу. Я хотела написать ему сама и не
могла, — видеться недостает сил, если б я и хотела…
Вера, глядя на него, угадала, что он
во второй раз скатился с своего обрыва счастливых надежд. Ее сердце, женский инстинкт, дружба —
все бросилось на помощь бедному Тушину, и она не дала рухнуть окончательно
всем его надеждам, удержав одну, какую только
могла дать ему в своем положении, — это безграничное доверие и уважение.
Он прав,
во всем прав: за что же эта немая и глухая разлука? Она не
может обвинить его в своем «падении», как «отжившие люди» называют это… Нет! А теперь он пошел на жертвы до самоотвержения, бросает свои дела, соглашается… венчаться! За что же этот нож, лаконическая записка, вместо дружеского письма, посредник — вместо самой себя?
Неточные совпадения
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не
мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я
всё их помню, и
во сне // Они тревожат сердце мне.
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав
во всех чертах лица своего и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого,
может быть, и не видано было на человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то в минуту самого головоломного дела.
Думал он также и о том, что надобно торопиться закупать, у кого какие еще находятся беглецы и мертвецы, ибо помещики друг перед другом спешат закладывать имения и скоро
во всей России
может не остаться и угла, не заложенного в казну.
Между такими чиновниками не
мог не быть замечен и отличен Чичиков, представляя
во всем совершенную противоположность и взрачностью лица, и приветливостью голоса, и совершенным неупотребленьем никаких крепких напитков.
— Это, однако ж, странно, — сказала
во всех отношениях приятная дама, — что бы такое
могли значить эти мертвые души? Я, признаюсь, тут ровно ничего не понимаю. Вот уже
во второй раз я
все слышу про эти мертвые души; а муж мой еще говорит, что Ноздрев врет; что-нибудь, верно же, есть.