Через четверть часа
вошел в комнату, боком, пожилой, лет сорока пяти мужик, сложенный плотно, будто из одних широких костей, и оттого казавшийся толстым, хотя жиру у него не было ни золотника.
Она
вошла в комнату, погруженная точно в сон, не заметила, что платье, которое, уходя, разбросала на полу, уже прибрано, не видала ни букета на столе, ни отворенного окна.
Она осторожно
вошла в комнату Веры, устремила глубокий взгляд на ее спящее, бледное лицо и шепнула Райскому послать за старым доктором. Она тут только заметила жену священника, увидела ее измученное лицо, обняла ее и сказала, чтобы она пошла и отдыхала у ней целый день.
Неточные совпадения
Но цветы стояли
в тяжелых старинных вазах, точно надгробных урнах, горка массивного старого серебра придавала еще больше античности
комнате. Да и тетки не могли видеть беспорядка: чуть цветы раскинутся
в вазе прихотливо,
входила Анна Васильевна, звонила девушку
в чепце и приказывала собрать их
в симметрию.
Когда утром убирали со стола кофе,
в комнату вваливалась здоровая баба, с необъятными красными щеками и вечно смеющимся — хоть бей ее — ртом: это нянька внучек, Верочки и Марфеньки. За ней
входила лет двенадцати девчонка, ее помощница. Приводили детей завтракать
в комнату к бабушке.
Со страхом и замиранием
в груди
вошел Райский
в прихожую и боязливо заглянул
в следующую
комнату: это была зала с колоннами,
в два света, но до того с затянутыми пылью и плесенью окнами, что
в ней было, вместо двух светов, двое сумерек.
Однако, продолжая сравнение Кирилова, он мысленно сравнил себя с тем юношей, которому неудобно было
войти в царствие небесное. Он задумчиво ходил взад и вперед по
комнате.
— Не угодно ли пожаловать
в комнату? — ласково пригласил хозяин
войти.
Заглянув
в свою бывшую спальню,
в две, три другие
комнаты, он
вошел в угловую
комнату, чтоб взглянуть на Волгу. Погрузясь
в себя, тихо и задумчиво отворил он ногой дверь, взглянул и… остолбенел.
В комнату вошел, или, вернее, вскочил — среднего роста, свежий, цветущий, красиво и крепко сложенный молодой человек, лет двадцати трех, с темно-русыми, почти каштановыми волосами, с румяными щеками и с серо-голубыми вострыми глазами, с улыбкой, показывавшей ряд белых крепких зубов.
В руках у него был пучок васильков и еще что-то бережно завернутое
в носовой платок. Он все это вместе со шляпой положил на стул.
Она пришла
в экстаз, не знала, где его посадить, велела подать прекрасный завтрак, холодного шампанского, чокалась с ним и сама цедила по капле
в рот вино, вздыхала, отдувалась, обмахивалась веером. Потом позвала горничную и хвастливо сказала, что она никого не принимает;
вошел человек
в комнату, она повторила то же и велела опустить шторы даже
в зале.
Она поставила и отошла к окну. Он
вошел к ней
в комнату и бросился к шляпе, а она бросилась к двери, заперла и положила ключ
в карман.
Я схватил бумаги и поскорее унес их, боясь, чтоб штабс-капитан не раскаялся. Скоро пришли нам объявить, что через час тронется оказия; я велел закладывать. Штабс-капитан
вошел в комнату в то время, когда я уже надевал шапку; он, казалось, не готовился к отъезду; у него был какой-то принужденный, холодный вид.
Неточные совпадения
Наконец
вошел он
в комнату, сел на стуле и предался размышлению, душевно радуясь, что доставил гостю своему небольшое удовольствие.
— Хорошо, хорошо, веди себя и вперед хорошо! — сказал Чичиков и
вошел в свою
комнату. Проходя переднюю, он покрутил носом и сказал Петрушке: — Ты бы, по крайней мере, хоть окна отпер!
Засим
вошли они
в комнату. Порфирий подал свечи, и Чичиков заметил
в руках хозяина неизвестно откуда взявшуюся колоду карт.
— Ну нет, не мечта! Я вам доложу, каков был Михеев, так вы таких людей не сыщете: машинища такая, что
в эту
комнату не
войдет; нет, это не мечта! А
в плечищах у него была такая силища, какой нет у лошади; хотел бы я знать, где бы вы
в другом месте нашли такую мечту!
Всякий призываемый
в барские покои обыкновенно отплясывал через весь двор босиком, но,
входя в сени, надевал сапоги и таким уже образом являлся
в комнату.