Неточные совпадения
— Я думаю, — говорил он не
то Марфеньке, не
то про себя, — во что хочешь
веруй:
в божество,
в математику или
в философию, жизнь поддается всему. Ты, Марфенька, где училась?
— Я не спрашиваю вас,
веруете ли вы: если вы уж не
уверовали в полкового командира
в полку,
в ректора
в университете, а теперь отрицаете губернатора и полицию — такие очевидности,
то где вам
уверовать в Бога! — сказал Райский. — Обратимся к предмету вашего посещения: какое вы дело имеете до меня?
Где Вера не была приготовлена, там она слушала молча и следила зорко —
верует ли сам апостол
в свою доктрину, есть ли у него самого незыблемая точка опоры, опыт, или он только увлечен остроумной или блестящей гипотезой. Он манил вперед образом какого-то громадного будущего, громадной свободы, снятием всех покрывал с Изиды — и это будущее видел чуть не завтра, звал ее вкусить хоть часть этой жизни, сбросить с себя старое и поверить если не ему,
то опыту. «И будем как боги!» — прибавлял он насмешливо.
Один низший сорт: пошлые, глупые и, главное, смешные люди, которые
веруют в то, что одному мужу надо жить с одною женой, с которою он обвенчан, что девушке надо быть невинною, женщине стыдливою, мужчине мужественным, воздержным и твердым, что надо воспитывать детей, зарабатывать свой хлеб, платить долги, — и разные тому подобные глупости.
Клим Иванович Самгин говорил и, слушая свою речь, убеждался, что он
верует в то, что говорит, и, делая паузы, быстро соображал:
Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно, //
В ее затеи не входил, // Во всем ей
веровал беспечно, // А сам
в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит время; между
тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
На всякий случай есть у меня и еще к вам просьбица, — прибавил он, понизив голос, — щекотливенькая она, а важная: если,
то есть на всякий случай (чему я, впрочем, не
верую и считаю вас вполне неспособным), если бы на случай, — ну так, на всякий случай, — пришла бы вам охота
в эти сорок — пятьдесят часов как-нибудь дело покончить иначе, фантастическим каким образом — ручки этак на себя поднять (предположение нелепое, ну да уж вы мне его простите),
то — оставьте краткую, но обстоятельную записочку.
Положимте, что так. // Блажен, кто
верует, тепло ему на свете! — // Ах! боже мой! ужли я здесь опять, //
В Москве! у вас! да как же вас узнать! // Где время
то? где возраст
тот невинный, // Когда, бывало,
в вечер длинный // Мы с вами явимся, исчезнем тут и там, // Играем и шумим по стульям и столам. // А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; // Мы
в темном уголке, и кажется, что
в этом! // Вы помните? вздрогнём, что скрипнет столик, // дверь…
Она одевала излияние сердца
в те краски, какими горело ее воображение
в настоящий момент, и
веровала, что они верны природе, и спешила
в невинном и бессознательном кокетстве явиться
в прекрасном уборе перед глазами своего друга.
Но теперь она
уверовала в Андрея не слепо, а с сознаньем, и
в нем воплотился ее идеал мужского совершенства. Чем больше, чем сознательнее она
веровала в него,
тем труднее было ему держаться на одной высоте, быть героем не ума ее и сердца только, но и воображения. А она
веровала в него так, что не признавала между ним и собой другого посредника, другой инстанции, кроме Бога.