Неточные совпадения
На крыльце, вроде веранды, уставленной большими кадками с лимонными, померанцевыми деревьями, кактусами, алоэ и разными цветами, отгороженной от двора большой решеткой и обращенной к цветнику и саду, стояла
девушка лет двадцати и с двух тарелок, которые держала перед ней девочка лет двенадцати, босая, в выбойчатом платье, брала горстями пшено и
бросала птицам. У ног ее толпились куры, индейки, утки, голуби, наконец воробьи и галки.
— Ах ты, жадный! — говорила
девушка, замахиваясь
на большого петуха, — никому не даешь — кому ни
брошу, везде схватит!
На шее не было ни косынки, ни воротничка: ничто не закрывало белой шеи, с легкой тенью загара. Когда
девушка замахнулась
на прожорливого петуха, у ней половина косы, от этого движения, упала
на шею и спину, но она, не обращая внимания, продолжала
бросать зерна.
— Все это ребячество, Марфенька: цветы, песенки, а ты уж взрослая
девушка, — он
бросил беглый взгляд
на ее плечи и бюст, — ужели тебе не приходит в голову что-нибудь другое, серьезное? Разве тебя ничто больше не занимает?
Неточные совпадения
Кузнец остановился с своими мешками. Ему почудился в толпе
девушек голос и тоненький смех Оксаны. Все жилки в нем вздрогнули;
бросивши на землю мешки так, что находившийся
на дне дьяк заохал от ушибу и голова икнул во все горло, побрел он с маленьким мешком
на плечах вместе с толпою парубков, шедших следом за девичьей толпою, между которою ему послышался голос Оксаны.
— Видишь,
на том уроке, которого я не
бросил, семейство дрянное, а в нем есть порядочная
девушка. Хочет быть гувернанткой, чтоб уйти от семейства. Вот я ищу для нее места.
Наступила тяжелая пауза. Катерина Ивановна, видимо, стеснялась; Привалову вдруг сделалось жаль этой красивой
девушки, вырванной из семьи в качестве жертвы общественного темперамента. «Ведь она человек, такой же человек, как все другие, — подумал Привалов, невольно любуясь смутившейся красавицей. — Чем же хуже нас? Ее толкнула
на эту дорогу нужда, а мы…» Катерина Ивановна поймала этот взгляд и как-то болезненно выпрямилась,
бросив на Привалова нахальный, вызывающий взгляд.
Правда, множество вещей оставались неразъясненными: рассказывали, что бедная
девушка до того любила своего жениха, по некоторым — «обольстителя», что прибежала к нему
на другой же день, как он ее
бросил и когда он сидел у своей любовницы; другие уверяли, напротив, что она им же была нарочно завлечена к любовнице, единственно из нигилизма, то есть для срама и оскорбления.
Она, // Черной зависти полна, //
Бросив зеркальце под лавку, // Позвала к себе Чернавку // И наказывает ей, // Сенной
девушке своей, // Весть царевну в глушь лесную // И, связав ее, живую // Под сосной оставить там //
На съедение волкам.