Неточные совпадения
— Разве я тебе не говорила? Это председатель палаты, важный человек: солидный, умный, молчит все; а если скажет, даром
слов не тратит. Его все
боятся в городе: что он сказал, то и свято. Ты приласкайся к нему: он любит пожурить…
Он дрожа выговаривал последние
слова и
боялся взглянуть на нее. Она засмеялась.
Теперь он ищет моей дружбы, но я и дружбы его
боюсь,
боюсь всего от него,
боюсь… (тут было зачеркнуто целых три строки). Ах, если б он уехал отсюда! Страшно и подумать, если он когда-нибудь… (опять зачеркнуто несколько
слов).
Этот атлет по росту и силе, по-видимому не ведающий никаких страхов и опасностей здоровяк, робел перед красивой, слабой девочкой, жался от ее взглядов в угол, взвешивал свои
слова при ней, очевидно сдерживал движения, караулил ее взгляд, не прочтет ли в нем какого-нибудь желания,
боялся, не сказать бы чего-нибудь неловко, не промахнуться, не показаться неуклюжим.
Он так же боязливо караулил взгляд Веры, стал
бояться ее голоса, заслышав ее шаги, начинал оправляться, переменял две-три позы и в разговоре взвешивал
слова, соображая, понравится ли ей то, другое или нет.
— А вы сами разве такая, какие были недавно, еще сегодня вечером? Разве вам приходило в голову стыдиться или
бояться меня? приходили вам на язык такие
слова, как теперь? И вы тоже изменились!
Он
боялся сказать
слово,
боялся пошевелиться, стоял, сложив руки назад, прислонясь к дереву. Она ходила взад и вперед торопливыми, неровными шагами. Потом остановилась и перевела дух.
Обе как будто наблюдали одна за другою, а заговаривать
боялись. Татьяна Марковна не произносила ни одного
слова, ни в защиту, ни в оправдание «падения», не напоминала ни о чем и, видимо, старалась, чтоб и Вера забыла.
Она еще
боялась верить слезам, стоявшим в глазах Тушина, его этим простым
словам, которые возвращали ей всю будущность, спасали погибшую судьбу Веры.
— Вижу, Иван Иванович, и верю, что вы говорите не на ветер. Оттого и вырвалось у меня это
слово; не принимайте его слишком горячо к сердцу — я сама
боюсь…
— Пойдемте к мама! — сказала она, взяв его зa руку. Он долго не мог ничего сказать, не столько потому, чтоб он
боялся словом испортить высоту своего чувства, сколько потому, что каждый раз, как он хотел сказать что-нибудь, вместо слов, он чувствовал, что у него вырвутся слезы счастья. Он взял ее руку и поцеловал.
Бо́йки и резвы в своем Вольске они выросли, а теперь сидят себе да помалкивают,
боясь слово сказать, сохрани Бог не осмеяли бы, а у самих сердце так и щемит, так и ноет — расплакаться, так в ту же пору…
Неточные совпадения
— Ну вот! — с отвращением отпарировал Свидригайлов, — сделайте одолжение, не говорите об этом, — прибавил он поспешно и даже без всякого фанфаронства, которое выказывалось во всех прежних его
словах. Даже лицо его как будто изменилось. — Сознаюсь в непростительной слабости, но что делать:
боюсь смерти и не люблю, когда говорят о ней. Знаете ли, что я мистик отчасти?
Дух у него захватило, и он не докончил. Он слушал в невыразимом волнении, как человек, насквозь его раскусивший, от самого себя отрекался. Он
боялся поверить и не верил. В двусмысленных еще
словах он жадно искал и ловил чего-нибудь более точного и окончательного.
Нового шага, нового собственного
слова они всего больше
боятся…
Будь Авдотья Романовна одета как королева, то, кажется, он бы ее совсем не
боялся; теперь же, может именно потому, что она так бедно одета и что он заметил всю эту скаредную обстановку, в сердце его вселился страх, и он стал
бояться за каждое
слово свое, за каждый жест, что было, конечно, стеснительно для человека и без того себе не доверявшего.
— Не
бойся, тебе говорят. Вот помяни мое
слово.