Неточные совпадения
Например, говорит, в «Горе от
ума» — excusez du peu [ни
больше ни меньше (фр.).] — все лица самые обыкновенные люди, говорят о самых простых предметах, и случай взят простой: влюбился Чацкий, за него не выдали, полюбили другого, он узнал, рассердился и уехал.
— Будешь задумчив, как навяжется такая супруга, как Марина Антиповна! Помнишь Антипа? ну, так его дочка! А золото-мужик,
большие у меня дела делает: хлеб продает, деньги получает, — честный, распорядительный, да вот где-нибудь да подстережет судьба! У всякого свой крест! А ты что это затеял, или в самом деле с
ума сошел? — спросила бабушка, помолчав.
О Тушине с первого раза нечего
больше сказать. Эта простая фигура как будто вдруг вылилась в свою форму и так и осталась цельною, с крупными чертами лица, как и характера, с не разбавленным на тонкие оттенки складом
ума, чувств.
У него был тот
ум, который дается одинаково как тонко развитому, так и мужику,
ум, который, не тратясь на роскошь, прямо обращается в житейскую потребность. Это
больше, нежели здравый смысл, который иногда не мешает хозяину его, мысля здраво, уклоняться от здравых путей жизни.
Это
ум — не одной головы, но и сердца, и воли. Такие люди не видны в толпе, они редко бывают на первом плане. Острые и тонкие
умы, с бойким словом, часто затмевают блеском такие личности, но эти личности
большею частию бывают невидимыми вождями или регуляторами деятельности и вообще жизни целого круга, в который поставит их судьба.
— Вера — молчи, ни слова
больше! Если ты мне скажешь теперь, что ты любишь меня, что я твой идол, твой бог, что ты умираешь, сходишь с
ума по мне — я всему поверю, всему — и тогда…
— Он говорит, что это «попытки гордых
умов уйти в сторону от истины», вот как эти дорожки бегут в сторону от
большой дороги и опять сливаются с ней же…
— Видите свою ошибку, Вера: «с понятиями о любви», говорите вы, а дело в том, что любовь не понятие, а влечение, потребность, оттого она
большею частию и слепа. Но я привязан к вам не слепо. Ваша красота, и довольно редкая — в этом Райский прав — да
ум, да свобода понятий — и держат меня в плену долее, нежели со всякой другой!
В ожидании какого-нибудь серьезного труда, какой могла дать ей жизнь со временем, по ее
уму и силам, она положила не избегать никакого дела, какое представится около нее, как бы оно просто и мелко ни было, — находя, что, под презрением к мелкому, обыденному делу и под мнимым ожиданием или изобретением какого-то нового, еще небывалого труда и дела, кроется у
большей части просто лень или неспособность, или, наконец, больное и смешное самолюбие — ставить самих себя выше своего
ума и сил.
А она, очевидно, сделала это. Как она приобрела власть над
умом и доверием Веры? Он недоумевал — и только
больше удивлялся бабушке, и это удивление выражалось у него невольно.
«Нет, это не ограниченность в Тушине, — решал Райский, — это — красота души, ясная, великая! Это само благодушие природы, ее лучшие силы, положенные прямо в готовые прочные формы. Заслуга человека тут — почувствовать и удержать в себе эту красоту природной простоты и уметь достойно носить ее, то есть ценить ее, верить в нее, быть искренним, понимать прелесть правды и жить ею — следовательно, ни
больше, ни меньше, как иметь сердце и дорожить этой силой, если не выше силы
ума, то хоть наравне с нею.
Отец мой редко бывал в хорошем расположении духа, он постоянно был всем недоволен. Человек
большого ума, большой наблюдательности, он бездну видел, слышал, помнил; светский человек accompli, [совершенный (фр.).] он мог быть чрезвычайно любезен и занимателен, но он не хотел этого и все более и более впадал в капризное отчуждение от всех.
Неточные совпадения
Онегин был готов со мною // Увидеть чуждые страны; // Но скоро были мы судьбою // На долгий срок разведены. // Отец его тогда скончался. // Перед Онегиным собрался // Заимодавцев жадный полк. // У каждого свой
ум и толк: // Евгений, тяжбы ненавидя, // Довольный жребием своим, // Наследство предоставил им, //
Большой потери в том не видя // Иль предузнав издалека // Кончину дяди старика.
Всего
больше доставалось от него его прежнему сотоварищу, которого считал он ниже себя и
умом и способностями, и который, однако же, обогнал его и был уже генерал-губернатором двух губерний, и как нарочно тех, в которых находились его поместья, так что он очутился как бы в зависимости от него.
— Выжил глупый старик из
ума, и
больше ничего, — сказал генерал. — Только я не вижу, чем тут я могу пособить.
Зло порождает зло; первое страдание дает понятие о удовольствии мучить другого; идея зла не может войти в голову человека без того, чтоб он не захотел приложить ее к действительности: идеи — создания органические, сказал кто-то: их рождение дает уже им форму, и эта форма есть действие; тот, в чьей голове родилось
больше идей, тот
больше других действует; от этого гений, прикованный к чиновническому столу, должен умереть или сойти с
ума, точно так же, как человек с могучим телосложением, при сидячей жизни и скромном поведении, умирает от апоплексического удара.
Вдруг он припомнил и сообразил, что этот
большой ключ, с зубчатою бородкой, который тут же болтается с другими маленькими, непременно должен быть вовсе не от комода (как и в прошлый раз ему на
ум пришло), а от какой-нибудь укладки, и что в этой-то укладке, может быть, все и припрятано.