Неточные совпадения
— Как, ты и это помнишь, Андрей? Как же!
Я мечтал с ними, нашептывал надежды на будущее, развивал планы, мысли и… чувства тоже, тихонько от тебя, чтоб ты на смех
не поднял. Там все это и умерло,
больше не повторялось никогда! Да и куда делось все — отчего погасло? Непостижимо! Ведь ни бурь, ни потрясений
не было у
меня;
не терял
я ничего; никакое ярмо
не тяготит моей совести: она чиста, как стекло; никакой удар
не убил во
мне самолюбия, а
так, Бог знает отчего, все пропадает!
— А
я в самом деле
пела тогда, как давно
не пела, даже, кажется, никогда…
Не просите
меня петь,
я не спою уж
больше так… Постойте, еще одно
спою… — сказала она, и в ту же минуту лицо ее будто вспыхнуло, глаза загорелись, она опустилась на стул, сильно взяла два-три аккорда и запела.
— Ах, нет, Ольга! Ты несправедлива. Ново, говорю
я, и потому некогда, невозможно
было образумиться.
Меня убивает совесть: ты молода, мало знаешь свет и людей, и притом ты
так чиста,
так свято любишь, что тебе и в голову
не приходит, какому строгому порицанию подвергаемся мы оба за то, что делаем, —
больше всего
я.
Неточные совпадения
—
Я придумал вот что. Теперь, покуда новые ревижские сказки
не поданы, у помещиков
больших имений наберется немало, наряду с душами живыми, отбывших и умерших…
Так, если, например, ваше превосходительство передадите
мне их в
таком виде, как бы они
были живые, с совершением купчей крепости,
я бы тогда эту крепость представил старику, и он, как ни вертись, а наследство бы
мне отдал.
Я и в университете
был, и слушал лекции по всем частям, а искусству и порядку жить
не только
не выучился, а еще как бы
больше выучился искусству побольше издерживать деньги на всякие новые утонченности да комфорты,
больше познакомился с
такими предметами, на которые нужны деньги.
Как-то в жарком разговоре, а может
быть, несколько и
выпивши, Чичиков назвал другого чиновника поповичем, а тот, хотя действительно
был попович, неизвестно почему обиделся жестоко и ответил ему тут же сильно и необыкновенно резко, именно вот как: «Нет, врешь,
я статский советник, а
не попович, а вот ты
так попович!» И потом еще прибавил ему в пику для
большей досады: «Да вот, мол, что!» Хотя он отбрил
таким образом его кругом, обратив на него им же приданное название, и хотя выражение «вот, мол, что!» могло
быть сильно, но, недовольный сим, он послал еще на него тайный донос.
Я отвечал, что много
есть людей, говорящих то же самое; что
есть, вероятно, и
такие, которые говорят правду; что, впрочем, разочарование, как все моды, начав с высших слоев общества, спустилось к низшим, которые его донашивают, и что нынче те, которые
больше всех и в самом деле скучают, стараются скрыть это несчастие, как порок. Штабс-капитан
не понял этих тонкостей, покачал головою и улыбнулся лукаво:
Я часто себя спрашиваю, зачем
я так упорно добиваюсь любви молоденькой девочки, которую обольстить
я не хочу и на которой никогда
не женюсь? К чему это женское кокетство? Вера
меня любит
больше, чем княжна Мери
будет любить когда-нибудь; если б она
мне казалась непобедимой красавицей, то, может
быть,
я бы завлекся трудностью предприятия…