Неточные совпадения
Он пророчески вглядывался в даль, и там, как в тумане, появлялся ему образ
чувства, а с ним и женщины, одетой его цветом и сияющей его красками, образ такой простой, но светлый,
чистый.
Ибо чувство само по себе,
чистое чувство, совершенно не способно дать то, без чего нет и не может быть религии: ЕСИ, ощутить Бога, связь с которым и есть религия.
И что же: эта бледность, может быть, была выражением самого искреннего и
чистого чувства и самой глубокой горести, а не злости и не обиды.
В начале она даже позабыла о его существовании в вихре увлекшей ее страсти, а потом как-то инстинктивно не хотела профанировать
чистое чувство этого человека перед практическим до цинизма спутником ее жизни.
Зарудин в Москве, тот самый Зарудин, который, когда-то давно первый зажег в ее сердце
чистое чувство, — этот чудный цветок, заглохший потом так быстро в грязном репейнике жизни. Он может, следовательно, встретиться с нею в обществе, в гостиной… узнать ее… Он уже и узнал ее — она видела это по выражению его пристального взгляда — и тогда… все кончено!
Неточные совпадения
Негодованье, сожаленье, // Ко благу
чистая любовь // И славы сладкое мученье // В нем рано волновали кровь. // Он с лирой странствовал на свете; // Под небом Шиллера и Гете // Их поэтическим огнем // Душа воспламенилась в нем; // И муз возвышенных искусства, // Счастливец, он не постыдил: // Он в песнях гордо сохранил // Всегда возвышенные
чувства, // Порывы девственной мечты // И прелесть важной простоты.
Левин часто любовался на эту жизнь, часто испытывал
чувство зависти к людям, живущим этою жизнью, но нынче в первый paз, в особенности под впечатлением того, что он видел в отношениях Ивана Парменова к его молодой жене, Левину в первый раз ясно пришла мысль о том, что от него зависит переменить ту столь тягостную, праздную, искусственную и личную жизнь, которою он жил, на эту трудовую,
чистую и общую прелестную жизнь.
Увидав хлопотавших лакеев над перетиркой посуды и расстановкой тарелок и рюмок, увидав их спокойные, оживленные лица, Левин испытал неожиданное
чувство облегчения, точно из смрадной комнаты он вышел на
чистый воздух.
Это не тихое
чувство покорности, resignation, а
чистая злоба, которая пожирает вас, портит кровь, печень, желудок, раздражает желчь.
Именно потому, может быть, и соскочил через минуту с забора к поверженному им в азарте Григорию, что в состоянии был ощущать
чувство чистое,
чувство сострадания и жалости, потому что убежал от искушения убить отца, потому что ощущал в себе сердце
чистое и радость, что не убил отца.