Неточные совпадения
— А коли хорошо тут, так зачем и
хотеть в другое место? Останьтесь-ка
лучше у меня на целый день, отобедайте, а там вечером — Бог с вами!.. Да, я и забыл: куда мне ехать! Тарантьев обедать придет: сегодня суббота.
Помнишь, ты
хотел после книг объехать чужие края, чтоб
лучше знать и любить свой?
— Не брани меня, Андрей, а
лучше в самом деле помоги! — начал он со вздохом. — Я сам мучусь этим; и если б ты посмотрел и послушал меня вот хоть бы сегодня, как я сам копаю себе могилу и оплакиваю себя, у тебя бы упрек не сошел с языка. Все знаю, все понимаю, но силы и воли нет. Дай мне своей воли и ума и веди меня куда
хочешь. За тобой я, может быть, пойду, а один не сдвинусь с места. Ты правду говоришь: «Теперь или никогда больше». Еще год — поздно будет!
Про него давно говорят мне много
хорошего, а вы не
хотели даже слушать меня, вас почти насильно заставили.
— Слезы,
хотя вы и скрывали их; это дурная черта у мужчин — стыдиться своего сердца. Это тоже самолюбие, только фальшивое.
Лучше бы они постыдились иногда своего ума: он чаще ошибается. Даже Андрей Иваныч, и тот стыдлив сердцем. Я это ему говорила, и он согласился со мной. А вы?
— Нечего долго и разговаривать об этом; поговорим
лучше о другом, — беззаботно сказала она. — Послушай… Ах, что-то я
хотела сказать, да забыла…
— Нет, уж обругаю, как ты
хочешь! — говорил Тарантьев. — А впрочем, правда,
лучше погожу; вот что я вздумал; слушай-ко, кум!
Потом нужно было закупить все для уборки деревенского дома; наконец, он
хотел приискать себе
хорошую экономку, вроде Агафьи Матвеевны, даже не отчаивался уговорить и ее продать дом и переселиться в деревню, на достойное ее поприще — сложного и обширного хозяйства.
От приезду моего на почтовый стан до того времени, как лошади вновь впряжены были в мою повозку, прошло по крайней мере целой час. Но повозки его превосходительства запряжены были не более как в четверть часа… и поскакали они на крылех ветра. А мои клячи,
хотя лучше казалися тех, кои удостоилися везти превосходительную особу, но, не бояся гранодерского кнута, бежали посредственною рысью.
Горы не смотрели так угрюмо и неприязненно, как накануне; они старались выказать, что было у них получше,
хотя хорошего, правду сказать, было мало, как солнце ни золотило их своими лучами.
Неточные совпадения
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и как будто бы
хотели сказать: «Алексей Иванович
хороший человек!» Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя не выдаст».
Вероятно, он был человек признательный и
хотел заплатить этим хозяину за
хорошее обращение.
— Знай господин сам
хотя сколько-нибудь толку в хозяйстве да умей различать людей — у него будет всегда
хороший управитель».
— Да куды ж мне, сами посудите! Мне нельзя начинать с канцелярского писца. Вы позабыли, что у меня семейство. Мне сорок, у меня уж и поясница болит, я обленился; а должности мне поважнее не дадут; я ведь не на
хорошем счету. Я признаюсь вам: я бы и сам не взял наживной должности. Я человек хоть и дрянной, и картежник, и все что
хотите, но взятков брать я не стану. Мне не ужиться с Красноносовым да Самосвистовым.
— А что ж? ведь его на это станет. Вы знаете, он родного отца
хотел продать или, еще
лучше, проиграть в карты.