Неточные совпадения
Смотри за всем, чтоб не растеряли да не переломали… половина тут, другая
на возу или
на новой квартире: захочется покурить, возьмешь трубку, а табак уж
уехал…
— Как? — сказал Обломов, перевертываясь
на спину и глядя в потолок. — Да как!
Уехал бы в деревню.
— Куда? Да хоть с своими мужиками
на Волгу: и там больше движения, есть интересы какие-нибудь, цель, труд. Я бы
уехал в Сибирь, в Ситху.
В ней разыгрывался комизм, но это был комизм матери, которая не может не улыбнуться, глядя
на смешной наряд сына. Штольц
уехал, и ей скучно было, что некому петь; рояль ее был закрыт — словом,
на них обоих легло принуждение, оковы, обоим было неловко.
Потом еще Штольц,
уезжая, завещал Обломова ей, просил приглядывать за ним, мешать ему сидеть дома. У ней, в умненькой, хорошенькой головке, развился уже подробный план, как она отучит Обломова спать после обеда, да не только спать, — она не позволит ему даже прилечь
на диване днем: возьмет с него слово.
— Нет, это тяжело, скучно! — заключил он. — Перееду
на Выборгскую сторону, буду заниматься, читать,
уеду в Обломовку… один! — прибавил потом с глубоким унынием. — Без нее! Прощай, мой рай, мой светлый, тихий идеал жизни!
Боже сохрани! Проститься,
уехать в город,
на новую квартиру! Потянулась бы за этим длинная ночь, скучное завтра, невыносимое послезавтра и ряд дней все бледнее, бледнее…
Дома, когда гости
уедут, она, еще в пышном наряде, бросается ему
на грудь, как сегодня…
Он велел Захару и Анисье ехать
на Выборгскую сторону, где решился оставаться до приискания новой квартиры, а сам
уехал в город, отобедал наскоро в трактире и вечер просидел у Ольги.
«Нет, уж сегодня не поеду; надо решить дело скорей, да потом… Что это, ответа поверенный не шлет из деревни?.. Я бы давно
уехал, перед отъездом обручился бы с Ольгой… Ах, а она все смотрит
на меня! Беда, право!»
— Не бойся за меня, — успокоивала она, — ma tante
уехала на целый день; дома только няня знает, что меня нет, да Катя. Проводи меня.
Она подала ему руку и без трепета, покойно, в гордом сознании своей невинности, перешла двор, при отчаянном скаканье
на цепи и лае собаки, села в карету и
уехала.
— Разумеется, что: отказала; он огорчился и
уехал, а я вот теперь доканчивай дела!
На той неделе все кончится. Ну, ты что? Зачем ты забился в эту глушь?
Тетка быстро обернулась, и все трое заговорили разом. Он упрекал, что они не написали к нему; они оправдывались. Они приехали всего третий день и везде ищут его.
На одной квартире сказали им, что он
уехал в Лион, и они не знали, что делать.
— Для нее по совету доктора, — сказала тетка, указывая
на Ольгу. — Петербург заметно стал действовать
на нее, мы и
уехали на зиму, да вот еще не решились, где провести ее: в Ницце или в Швейцарии.
Ни внезапной краски, ни радости до испуга, ни томного или трепещущего огнем взгляда он не подкараулил никогда, и если было что-нибудь похожее
на это, показалось ему, что лицо ее будто исказилось болью, когда он скажет, что
на днях
уедет в Италию, только лишь сердце у него замрет и обольется кровью от этих драгоценных и редких минут, как вдруг опять все точно задернется флером; она наивно и открыто прибавит: «Как жаль, что я не могу поехать с вами туда, а ужасно хотелось бы!
Если любит, отчего же она так осторожна, так скрытна? Если не любит, отчего так предупредительна, покорна? Он
уехал на неделю из Парижа в Лондон и пришел сказать ей об этом в самый день отъезда, не предупредив заранее.
Обломов, подписывая, утешался отчасти тем, что деньги эти пойдут
на сирот, а потом,
на другой день, когда голова у него была свежа, он со стыдом вспомнил об этом деле, и старался забыть, избегал встречи с братцем, и если Тарантьев заговаривал о том, он грозил немедленно съехать с квартиры и
уехать в деревню.
Штольц
уехал в тот же день, а вечером к Обломову явился Тарантьев. Он не утерпел, чтобы не обругать его хорошенько за кума. Он не взял одного в расчет: что Обломов, в обществе Ильинских, отвык от подобных ему явлений и что апатия и снисхождение к грубости и наглости заменились отвращением. Это бы уж обнаружилось давно и даже проявилось отчасти, когда Обломов жил еще
на даче, но с тех пор Тарантьев посещал его реже и притом бывал при других и столкновений между ними не было.
Штольц не приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул
на короткое время в имение Ольги и в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо, в котором Андрей уговаривал его самого ехать в деревню и взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам с Ольгой Сергеевной
уезжал на южный берег Крыма, для двух целей: по делам своим в Одессе и для здоровья жены, расстроенного после родов.
Там караулила Ольга Андрея, когда он
уезжал из дома по делам, и, завидя его, спускалась вниз, пробегала великолепный цветник, длинную тополевую аллею и бросалась
на грудь к мужу, всегда с пылающими от радости щеками, с блещущим взглядом, всегда с одинаким жаром нетерпеливого счастья, несмотря
на то, что уже пошел не первый и не второй год ее замужества.
Неточные совпадения
В красавиц он уж не влюблялся, // А волочился как-нибудь; // Откажут — мигом утешался; // Изменят — рад был отдохнуть. // Он их искал без упоенья, // А оставлял без сожаленья, // Чуть помня их любовь и злость. // Так точно равнодушный гость //
На вист вечерний приезжает, // Садится; кончилась игра: // Он
уезжает со двора, // Спокойно дома засыпает // И сам не знает поутру, // Куда поедет ввечеру.
— Не могу. Мне крайняя надобность быть дома, — сказал Костанжогло, простился, сел и
уехал на своих пролетках.
Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к себе одного
на правое колено, а другого
на левое, покачал их совершенно таким образом, как будто они ехали
на лошадях, кулич и халат взял, но дочери решительно ничего не дал; с тем и
уехала Александра Степановна.
Кучер, услышав, что нужно пропустить два поворота и поворотить
на третий, сказал: «Потрафим, ваше благородие», — и Чичиков
уехал, сопровождаемый долго поклонами и маханьями платка приподымавшихся
на цыпочках хозяев.
А между тем дамы
уехали, хорошенькая головка с тоненькими чертами лица и тоненьким станом скрылась, как что-то похожее
на виденье, и опять осталась дорога, бричка, тройка знакомых читателю лошадей, Селифан, Чичиков, гладь и пустота окрестных полей.