Неточные совпадения
— Уж коли я ничего не делаю… — заговорил Захар обиженным голосом, — стараюсь, жизни не жалею! И пыль-то стираю, и мету-то почти каждый день…
— Понимаешь ли ты, — сказал Илья Ильич, — что от
пыли заводится
моль? Я иногда даже вижу клопа на стене!
Потом он
мел — не всякий день, однако ж, — середину комнаты, не добираясь до углов, и обтирал
пыль только с того стола, на котором ничего не стояло, чтоб не снимать вещей.
— Вот у вас все так: можно и не
мести, и
пыли не стирать, и ковров не выколачивать. А на новой квартире, — продолжал Илья Ильич, увлекаясь сам живо представившейся ему картиной переезда, — дня в три не разберутся, все не на своем месте: картины у стен, на полу, галоши на постели, сапоги в одном узле с чаем да с помадой. То, глядишь, ножка у кресла сломана, то стекло на картине разбито или диван в пятнах. Чего ни спросишь, — нет, никто не знает — где, или потеряно, или забыто на старой квартире: беги туда…
— Огорчил! — шептал, растерявшись совсем, Захар от этого нового жалкого слова. Он
метал взгляды направо, налево и прямо, ища в чем-нибудь спасения, и опять замелькали перед ним и паутина, и
пыль, и собственное отражение, и лицо барина.
Что ему делать теперь? Идти вперед или остаться? Этот обломовский вопрос был для него глубже гамлетовского. Идти вперед — это значит вдруг сбросить широкий халат не только с плеч, но и с души, с ума; вместе с
пылью и паутиной со стен
смести паутину с глаз и прозреть!
— Ах, какая
пыль! — очнувшись от восторга,
заметил он. — Захар! Захар! — долго кричал он, потому что Захар сидел с кучерами у ворот, обращенных в переулок.
— А откуда ж
пыль, если
мел? Смотри, вон, вон! Чтоб не было! Сейчас
смести!
— Я
мел, — твердил Захар, — не по десяти же раз
мести! А
пыль с улицы набирается… здесь поле, дача:
пыли много на улице.
— Да ты, Захар Трофимыч, — начала Анисья, вдруг выглянув из другой комнаты, — напрасно сначала
метешь пол, а потом со столов
сметаешь; пыль-то опять и насядет… Ты бы прежде…
— Так уж на той неделе… —
заметила она. — А когда переезжать-то станете? Я бы полы велела вымыть и
пыль стереть, — спросила она.
После болезни Илья Ильич долго был мрачен, по целым часам повергался в болезненную задумчивость и иногда не отвечал на вопросы Захара, не
замечал, как он ронял чашки на пол и не
сметал со стола
пыль, или хозяйка, являясь по праздникам с пирогом, заставала его в слезах.
Еще две-три встречи с дьяконом, и Клим поставил его в ряд с проповедником о трех пальцах, с человеком, которому нравится, когда «режут правду», с хромым ловцом сома, с дворником, который нарочно
сметал пыль и сор улицы под ноги арестантов, и озорниковатым старичком-каменщиком.
Теперь один старик седой, // Развалин страж полуживой, // Людьми и смертию забыт, //
Сметает пыль с могильных плит, // Которых надпись говорит // О славе прошлой — и о том, // Как удручен своим венцом, // Такой-то царь, в такой-то год, // Вручал России свой народ.
Вернувшись из церкви, где ее видел Лаврецкий, она тщательнее обыкновенного привела все у себя в порядок, отовсюду
смела пыль, пересмотрела и перевязала ленточками все свои тетради и письма приятельниц, заперла все ящики, полила цветы и коснулась рукою каждого цветка.
Тут они вовсе не чинились, несмотря на то что в этой же зале находилось множество тех аристократов, перед которыми они в другом месте готовы были своими поклонами
смести пыль, нанесенную своими же сапогами.
Неточные совпадения
Она послала за доктором, послала в аптеку, заставила приехавшую с ней девушку и Марью Николаевну
месть, стирать
пыль, мыть, что-то сама обмывала, промывала, что-то подкладывала под одеяло.
Слова эти Перфишка понял так, что надо,
мол, хоть
пыль немножечко постереть — впрочем, большой веры в справедливость известия он не возымел; пришлось ему, однако, убедиться, что дьякон-то сказал правду, когда, несколько дней спустя, Пантелей Еремеич сам, собственной особой, появился на дворе усадьбы, верхом на Малек-Аделе.
«Мне следует освободить память мою от засоренности книжной…
пылью. Эта
пыль радужно играет только в лучах моего ума. Не вся, конечно. В ней есть крупицы истинно прекрасного. Музыка слова — ценнее музыки звука, действующей на мое чувство механически, разнообразием комбинаций семи нот. Слово прежде всего — оружие самозащиты человека, его кольчуга, броня, его
меч, шпага. Лишние фразы отягощают движение ума, его игру. Чужое слово гасит мою мысль, искажает мое чувство».
Клим, давно
заметив эту его привычку, на сей раз почувствовал, что Дронов не находит для историка темных красок да и говорит о нем равнодушно, без оживления, характерного во всех тех случаях, когда он мог обильно напудрить человека
пылью своей злости.
Думать мешали напряженно дрожащие и как бы готовые взорваться опаловые пузыри вокруг фонарей. Они создавались из мелких пылинок тумана, которые, непрерывно вторгаясь в их сферу, так же непрерывно выскакивали из нее, не увеличивая и не умаляя объема сферы. Эта странная игра радужной
пыли была почти невыносима глазу и возбуждала желание сравнить ее с чем-то, погасить словами и не
замечать ее больше.