Неточные совпадения
Если Ольге приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью
к нему, если
от этой любви оставалось праздное время и праздное место в сердце, если вопросы ее не все находили полный и всегда готовый ответ в его голове и воля его молчала на призыв ее воли, и на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало в сердце, отрезвляло ее
от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся в сером
цвете.
Но — увы! — никто не откликался. Должно быть, мальчик, незаметно переходя
от цветка к цветку, слишком далеко отошел от опушки.
Неточные совпадения
Сергей Иванович любовался всё время красотою заглохшего
от листвы леса, указывая брату то на темную с тенистой стороны, пестреющую желтыми прилистниками, готовящуюся
к цвету старую липу, то на изумрудом блестящие молодые побеги дерев нынешнего года.
Священник зажег две украшенные
цветами свечи, держа их боком в левой руке, так что воск капал с них медленно, и пoвернулся лицом
к новоневестным. Священник был тот же самый, который исповедывал Левина. Он посмотрел усталым и грустным взглядом на жениха и невесту, вздохнул и, выпростав из-под ризы правую руку, благословил ею жениха и так же, но с оттенком осторожной нежности, наложил сложенные персты на склоненную голову Кити. Потом он подал им свечи и, взяв кадило, медленно отошел
от них.
Самгин понимал: она говорит, чтоб не думать о своем одиночестве, прикрыть свою тоску, но жалости
к матери он не чувствовал.
От нее сильно пахло туберозами, любимым
цветком усопших.
Проходя мимо лагерей, он увидал над гребнем ямы
от солдатской палатки характерное лицо Ивана Дронова, расширенное неприятной, заигрывающей улыбкой. Голова Дронова обнажена, и встрепанные волосы почти одного
цвета с жухлым дерном. На десяток шагов дальше
от нее она была бы неразличима. Самгин прикоснулся рукою
к шляпе и хотел пройти мимо, но Дронов закричал:
Ближе
к Таврическому саду люди шли негустой, но почти сплошной толпою, на Литейном, где-то около моста, а может быть, за мостом, на Выборгской, немножко похлопали выстрелы из ружей, догорал окружный суд,
от него остались только стены, но в их огромной коробке все еще жадно хрустел огонь, догрызая дерево, изредка в огне что-то тяжело вздыхало, и тогда
от него отрывались стайки мелких огоньков, они трепетно вылетали на воздух, точно бабочки или
цветы, и быстро превращались в темно-серый бумажный пепел.