Неточные совпадения
Вскоре из кухни торопливо пронес человек, нагибаясь
от тяжести, огромный самовар. Начали собираться к чаю: у кого
лицо измято и глаза заплыли
слезами; тот належал себе красное пятно на щеке и висках; третий говорит со сна не своим голосом. Все это сопит, охает, зевает, почесывает голову и разминается, едва приходя в себя.
— Нервы! — повторит она иногда с улыбкой, сквозь
слезы, едва пересиливая страх и выдерживая борьбу неокрепших нерв с пробуждавшимися силами. Она встанет с постели, выпьет стакан воды, откроет окно, помашет себе в
лицо платком и отрезвится
от грезы наяву и во сне.
Он тихонько отнял ее руки
от лица, поцеловал в голову и долго любовался ее смущением, с наслаждением глядел на выступившие у ней и поглощенные опять глазами
слезы.
Еще помолишься о том, чтобы дал бог счастия всем, чтобы все были довольны и чтобы завтра была хорошая погода для гулянья, повернешься на другой бок, мысли и мечты перепутаются, смешаются, и уснешь тихо, спокойно, еще с мокрым
от слез лицом.
Рядом с ним явился старичок, накрытый красным одеялом, поддерживая его одною рукой у ворота, другую он поднимал вверх, но рука бессильно падала. На сморщенном, мокром
от слез лице его жалобно мигали мутные, точно закоптевшие глаза, а веки были красные, как будто обожжены.
Грэй взял ее руки и, зная уже теперь, куда можно безопасно идти, она спрятала мокрое
от слез лицо на груди друга, пришедшего так волшебно.
Он задумчиво стоял в церкви, смотрел на вибрацию воздуха от теплящихся свеч и на небольшую кучку провожатых: впереди всех стоял какой-то толстый, высокий господин, родственник, и равнодушно нюхал табак. Рядом с ним виднелось расплывшееся и раскрасневшееся
от слез лицо тетки, там кучка детей и несколько убогих старух.
Неточные совпадения
Почти все время, как читал Раскольников, с самого начала письма,
лицо его было мокро
от слез; но когда он кончил, оно было бледно, искривлено судорогой, и тяжелая, желчная, злая улыбка змеилась по его губам.
И когда затихла она, безнадежное, безнадежное чувство отразилось в
лице ее; ноющею грустью заговорила всякая черта его, и все,
от печально поникшего лба и опустившихся очей до
слез, застывших и засохнувших по тихо пламеневшим щекам ее, — все, казалось, говорило: «Нет счастья на
лице сем!»
Любочка, в черном платьице, обшитом плерезами, вся мокрая
от слез, опустила головку, изредка взглядывала на гроб, и
лицо ее выражало при этом только детский страх.
«Как! — говорил я сам себе, прохаживаясь по зале и захлебываясь
от слез. — Наталья Савишна, просто Наталья, говорит мне ты и еще бьет меня по
лицу мокрой скатертью, как дворового мальчишку. Нет, это ужасно!»
И, опустив голову, замолчала. Ей понадобился платок, чтобы отереть падавшие
слезы; она встала, взглянула мне прямо в
лицо и сказала дрожащим
от волнения голосом: