Неточные совпадения
Другие гости заходили нечасто, на минуту, как первые три гостя; с ними со всеми все более и более порывались живые связи. Обломов иногда интересовался какой-нибудь новостью, пятиминутным разговором, потом,
удовлетворенный этим, молчал. Им надо было платить взаимностью, принимать участие в том, что их интересовало. Они купались в людской толпе; всякий понимал жизнь по-своему, как
не хотел понимать ее Обломов, а они путали в нее и его: все это
не нравилось ему, отталкивало его, было ему
не по душе.
Начнем вчерашний, неконченый разговор; пойдут шутки или наступит красноречивое молчание, задумчивость —
не от потери места,
не от сенатского дела, а от полноты
удовлетворенных желаний, раздумье наслаждения…
Обломов
не учился любви, он засыпал в своей сладостной дремоте, о которой некогда мечтал вслух при Штольце. По временам он начинал веровать в постоянную безоблачность жизни, и опять ему снилась Обломовка, населенная добрыми, дружескими и беззаботными лицами, сиденье на террасе, раздумье от полноты
удовлетворенного счастья.
Почти бессознательно, как перед самим собой, он вслух при ней делал оценку приобретенного им сокровища и удивлялся себе и ей; потом поверял заботливо,
не осталось ли вопроса в ее взгляде, лежит ли заря
удовлетворенной мысли на лице и провожает ли его взгляд ее, как победителя.
Но он видел пред собою невыразительное лицо, застывшее в «бабьей скуке», как сам же он,
не удовлетворенный ее безответностью, назвал однажды ее немое внимание, и вспомнил, что иногда это внимание бывало похоже на равнодушие.
Он вскочил из-за стола, схватил с окна картуз и ушёл, оставив жену
не удовлетворённой её политикой, смущённой угрозами, с возрастающим чувством страха пред будущим. Она шептала:
— Не то! Не то! — повторяю я, нимало
не удовлетворенная словами мечтательной Елочки. — Не то, Оля, милая! Я хочу живую, радостную Сашу, я хочу ее видеть, говорить с нею.
Неточные совпадения
Самгин ушел,
удовлетворенный ее равнодушием к истории с кружком Пермякова. Эти маленькие волнения ненадолго и неглубоко волновали его; поток, в котором он плыл, становился все уже, но — спокойнее, события принимали все более однообразный характер, действительность устала поражать неожиданностями, становилась менее трагичной, туземная жизнь текла так ровно, как будто ничто и никогда
не возмущало ее.
Но какое это чувство? Какого-то всеобщего благоволения, доброты ко всему на свете, — такое чувство, если только это чувство, каким светятся глаза у людей сытых, беззаботных, всем
удовлетворенных и
не ведающих горя и нужд.
Покой неба и моря —
не мертвый и сонный покой: это покой как будто
удовлетворенной страсти, в котором небо и море, отдыхая от ее сладостных мучений, любуются взаимно в объятиях друг друга.
Если в народе побеждают интересы покойно-удовлетворенной жизни современного поколения, то такой народ
не может уже иметь истории,
не в силах выполнить никакой миссии в мире.
Они поехали по озеру, около островов, посещали некоторые из них, на одном находили мраморную статую, на другом уединенную пещеру, на третьем памятник с таинственной надписью, возбуждавшей в Марье Кириловне девическое любопытство,
не вполне
удовлетворенное учтивыми недомолвками князя; время прошло незаметно, начало смеркаться.