Неточные совпадения
Слава Богу, у меня служба такая, что
не нужно бывать в должности.
Я ни разу
не натянул себе чулок на ноги, как живу,
слава Богу!
«Что, если б кто-нибудь слышал это?.. — думал он, цепенея от этой мысли. —
Слава Богу, что Захар
не сумеет пересказать никому; да и
не поверят;
слава Богу!»
— А! Э! Вот от кого! — поднялось со всех сторон. — Да как это он еще жив по сю пору? Поди ты, еще
не умер! Ну,
слава Богу! Что он пишет?
— Да! — говорил Захар. — У меня-то,
слава Богу! барин столбовой; приятели-то генералы, графы да князья. Еще
не всякого графа посадит с собой: иной придет да и настоится в прихожей… Ходят всё сочинители…
— А! вот что! Ну, с
Богом. Чего ж ты ждешь? Еще года три-четыре, никто за тебя
не пойдет…
Есть примеры такого блага, но редкие: на них указывают, как на феномен. Родиться, говорят, надо для этого. А
Бог знает,
не воспитаться ли,
не идти ли к этому сознательно?..
— Ах, что я наделал! — говорил он. — Все сгубил!
Слава Богу, что Штольц уехал: она
не успела сказать ему, а то бы хоть сквозь землю провались! Любовь, слезы — к лицу ли это мне? И тетка Ольги
не шлет,
не зовет к себе: верно, она сказала… Боже мой!..
«Боже мой! — думала она. — Вот все пришло в порядок; этой сцены как
не бывало,
слава Богу! Что ж… Ах, Боже мой! Что ж это такое? Ах, Сонечка, Сонечка! Какая ты счастливая!»
— Прожил век и без грамоты,
слава Богу,
не хуже других! — возразил Захар, глядя в сторону.
—
Не трус, а осторожен… Но
пойдем, ради
Бога, отсюда, Ольга: смотри, вон карета подъезжает.
Не знакомые ли? Ах! Так в пот и бросает…
Пойдем,
пойдем… — боязливо говорил он и заразил страхом и ее.
— Я
не такой теперь… что был тогда, Андрей, — сказал он наконец, — дела мои,
слава Богу, в порядке: я
не лежу праздно, план почти кончен, выписываю два журнала; книги, что ты оставил, почти все прочитал…
— Отчего? Что с тобой? — начал было Штольц. — Ты знаешь меня: я давно задал себе эту задачу и
не отступлюсь. До сих пор меня отвлекали разные дела, а теперь я свободен. Ты должен жить с нами, вблизи нас: мы с Ольгой так решили, так и будет.
Слава Богу, что я застал тебя таким же, а
не хуже. Я
не надеялся… Едем же!.. Я готов силой увезти тебя! Надо жить иначе, ты понимаешь как…
— Знаю, чувствую… Ах, Андрей, все я чувствую, все понимаю: мне давно совестно жить на свете! Но
не могу
идти с тобой твоей дорогой, если б даже захотел… Может быть, в последний раз было еще возможно. Теперь… (он опустил глаза и промолчал с минуту) теперь поздно…
Иди и
не останавливайся надо мной. Я стою твоей дружбы — это
Бог видит, но
не стою твоих хлопот.
Тане Покровской, обожавшей Церни (у Тани Покровской всегда все как-то выходило «
не слава Богу», и ее признавали неудачницей), строго запретили «выручать вампира», и Таня, проплакав урок своего «душки-Цирющи», покорилась.
Юля (одна). Спит, должно быть… (Садится на лавочку под окном и глубоко вздыхает.) Одни спят, другие гуляют, а я целый день мыкаюсь, мыкаюсь…
не посылает бог смерти. (Вздыхает еще глубже.) Господи, есть же такие глупые люди, как этот Вафля! Еду я сейчас мимо его амбара, а из дверей черненький поросеночек выходит… Вот как порвут ему свиньи чужие мешки, тогда и будет знать…
Неточные совпадения
Она зари
не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо
не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да,
слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «
Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах!
не откажи». — // «Мой друг, вот
Бог тебе порука». — // «Итак,
пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он
не говорил ни слова, // Чтоб он
не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
И начинает понемногу // Моя Татьяна понимать // Теперь яснее —
слава Богу — // Того, по ком она вздыхать // Осуждена судьбою властной: // Чудак печальный и опасный, // Созданье ада иль небес, // Сей ангел, сей надменный бес, // Что ж он? Ужели подражанье, // Ничтожный призрак, иль еще // Москвич в Гарольдовом плаще, // Чужих причуд истолкованье, // Слов модных полный лексикон?.. // Уж
не пародия ли он?
Недуг, которого причину // Давно бы отыскать пора, // Подобный английскому сплину, // Короче: русская хандра // Им овладела понемногу; // Он застрелиться,
слава Богу, // Попробовать
не захотел, // Но к жизни вовсе охладел. // Как Child-Harold, угрюмый, томный // В гостиных появлялся он; // Ни сплетни света, ни бостон, // Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, // Ничто
не трогало его, //
Не замечал он ничего.
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь тоны. Да у нас в губернии,
слава богу, народ живет
не глупый: мода нам
не указ, а Петербург —
не церковь.