Неточные совпадения
И жена его сильно занята: она часа три толкует с Аверкой, портным, как из мужниной фуфайки перешить Илюше курточку, сама рисует мелом и наблюдает, чтоб Аверка
не украл сукна; потом перейдет
в девичью, задаст каждой девке, сколько сплести
в день кружев; потом позовет с собой Настасью Ивановну, или Степаниду Агаповну, или другую из своей свиты погулять по саду с практической
целью: посмотреть, как наливается яблоко,
не упало ли вчерашнее, которое уж созрело; там привить, там подрезать и т. п.
Бедный Обломов то повторял зады, то бросался
в книжные лавки за новыми увражами и иногда
целую ночь
не спал, рылся, читал, чтоб утром, будто нечаянно, отвечать на вчерашний вопрос знанием, вынутым из архива памяти.
И Ольга
не справлялась, поднимет ли страстный друг ее перчатку, если б она бросила ее
в пасть ко льву, бросится ли для нее
в бездну, лишь бы она видела симптомы этой страсти, лишь бы он оставался верен идеалу мужчины, и притом мужчины, просыпающегося чрез нее к жизни, лишь бы от луча ее взгляда, от ее улыбки горел огонь бодрости
в нем и он
не переставал бы видеть
в ней
цель жизни.
Прошла среда.
В четверг Обломов получил опять по городской почте письмо от Ольги, с вопросом, что значит, что такое случилось, что его
не было. Она писала, что проплакала
целый вечер и почти
не спала ночь.
Неточные совпадения
— Да, мошенник какой-то! Он и векселя тоже скупает. Промышленник. Да черт с ним! Я ведь на что злюсь-то, понимаешь ты это? На рутину их дряхлую, пошлейшую, закорузлую злюсь… А тут,
в одном этом деле,
целый новый путь открыть можно. По одним психологическим только данным можно показать, как на истинный след
попадать должно. «У нас есть, дескать, факты!» Да ведь факты
не всё; по крайней мере половина дела
в том, как с фактами обращаться умеешь!
Соня
упала на ее труп, обхватила ее руками и так и замерла, прильнув головой к иссохшей груди покойницы. Полечка припала к ногам матери и
целовала их, плача навзрыд. Коля и Леня, еще
не поняв, что случилось, но предчувствуя что-то очень страшное, схватили один другого обеими руками за плечики и, уставившись один
в другого глазами, вдруг вместе, разом, раскрыли рты и начали кричать. Оба еще были
в костюмах: один
в чалме, другая
в ермолке с страусовым пером.
Ну
поцелуйте же,
не ждали? говорите! // Что ж, ради? Нет?
В лицо мне посмотрите. // Удивлены? и только? вот прием! // Как будто
не прошло недели; // Как будто бы вчера вдвоем // Мы мочи нет друг другу надоели; // Ни на́волос любви! куда как хороши! // И между тем,
не вспомнюсь, без души, // Я сорок пять часов, глаз мигом
не прищуря, // Верст больше седьмисот пронесся, — ветер, буря; // И растерялся весь, и
падал сколько раз — // И вот за подвиги награда!
Зови меня вандалом: // Я это имя заслужил. // Людьми пустыми дорожил! // Сам бредил
целый век обедом или балом! // Об детях забывал! обманывал жену! // Играл! проигрывал!
в опеку взят указом! // Танцо́вщицу держал! и
не одну: // Трех разом! // Пил мертвую!
не спал ночей по девяти! // Всё отвергал: законы! совесть! веру!
Нас
не пускали к ней, потому что она
целую неделю была
в беспамятстве, доктора боялись за ее жизнь, тем более что она
не только
не хотела принимать никакого лекарства, но ни с кем
не говорила,
не спала и
не принимала никакой пищи.