Неточные совпадения
Там нашли однажды собаку, признанную бешеною потому только, что она бросилась от
людей прочь, когда
на нее собрались с вилами и топорами, исчезла где-то за горой; в овраг свозили
падаль; в овраге предполагались и разбойники, и волки, и разные другие существа, которых или в том краю, или совсем
на свете не было.
А подле гордо-стыдливой, покойной подруги
спит беззаботно
человек. Он засыпает с уверенностью, проснувшись, встретить тот же кроткий, симпатичный взгляд. И чрез двадцать, тридцать лет
на свой теплый взгляд он встретил бы в глазах ее тот же кроткий, тихо мерцающий луч симпатии. И так до гробовой доски!
— Ты молода и не знаешь всех опасностей, Ольга. Иногда
человек не властен в себе; в него вселяется какая-то адская сила,
на сердце
падает мрак, а в глазах блещут молнии. Ясность ума меркнет: уважение к чистоте, к невинности — все уносит вихрь;
человек не помнит себя;
на него дышит страсть; он перестает владеть собой — и тогда под ногами открывается бездна.
Я видала счастливых
людей, как они любят, — прибавила она со вздохом, — у них все кипит, и покой их не похож
на твой: они не опускают головы; глаза у них открыты; они едва
спят, они действуют!
Какие это
люди на свете есть счастливые, что за одно словцо, так вот шепнет
на ухо другому, или строчку продиктует, или просто имя свое напишет
на бумаге — и вдруг такая опухоль сделается в кармане, словно подушка, хоть
спать ложись.
Остается предположить одно, что ей нравилось, без всяких практических видов, это непрерывное, исполненное ума и страсти поклонение такого
человека, как Штольц. Конечно, нравилось: это поклонение восстановляло ее оскорбленное самолюбие и мало-помалу опять ставило ее
на тот пьедестал, с которого она
упала; мало-помалу возрождалась ее гордость.
— Что ж? примем ее как новую стихию жизни… Да нет, этого не бывает, не может быть у нас! Это не твоя грусть; это общий недуг человечества.
На тебя брызнула одна капля… Все это страшно, когда
человек отрывается от жизни… когда нет опоры. А у нас… Дай Бог, чтоб эта грусть твоя была то, что я думаю, а не признак какой-нибудь болезни… то хуже. Вот горе, перед которым я
упаду без защиты, без силы… А то, ужели туман, грусть, какие-то сомнения, вопросы могут лишить нас нашего блага, нашей…
Но и на новых местах их ожидали невзгоды. По неопытности они посеяли хлеб внизу, в долине; первым же наводнением его смыло, вторым — унесло все сено; тигры поели весь скот и стали
нападать на людей. Ружье у крестьян было только одно, да и то пистонное. Чтобы не умереть с голода, они нанялись в работники к китайцам с поденной платой 400 г чумизы в день. Расчет производили раз в месяц, и чумизу ту за 68 км должны были доставлять на себе в котомках.
Шмага. Конечно. Как человек нить потерял, так пропал, Ему и по заведенному порядку следует в трактир идти, а он за философию. А от философии
нападает на человека тоска, а хуже тоски ничего быть не может.
В истории этой тоже был замешан черт, и притом замешан и скомпрометирован гораздо сильнее, чем в святочной истории в Плау, потому что здесь он
напал на людей нелегковерных и остался в дураках.
Неточные совпадения
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному
человеку, потому что праздно вращается
на устах слово «добродетельный
человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного
человека, и нет писателя, который бы не ездил
на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни
попало; потому что изморили добродетельного
человека до того, что теперь нет
на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного
человека; потому что не уважают добродетельного
человека.
Зачем же выставлять напоказ бедность нашей жизни и наше грустное несовершенство, выкапывая
людей из глуши, из отдаленных закоулков государства? Что ж делать, если такого свойства сочинитель, и так уже заболел он сам собственным несовершенством, и так уже устроен талант его, чтобы изображать ему бедность нашей жизни, выкапывая
людей из глуши, из отдаленных закоулков государства! И вот опять
попали мы в глушь, опять наткнулись
на закоулок.
Счастливым или несчастливым случаем
попал он в такое училище, где был директором
человек, в своем роде необыкновенный, несмотря
на некоторые причуды.
Что ж? умереть так умереть! потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как
человек, зевающий
на бале, который не едет
спать только потому, что еще нет его кареты. Но карета готова… прощайте!..
А опричь него в распивочной
на ту пору был всего один
человек посторонний, да еще
спал на лавке другой, по знакомству, да двое наших мальчишков-с.