Гольд стал говорить о том, что тигру дано в тайге много корма и запрещено
нападать на человека. Этот тигр следил кабанов, но по пути увидел людей, напал на наш бивак и украл собаку.
Неточные совпадения
По его словам, такой же тайфун был в 1895 году. Наводнение застало его
на реке Даубихе, около урочища Анучино. Тогда
на маленькой лодочке он спас заведующего почтово-телеграфной конторой, двух солдаток с детьми и четырех китайцев. Два дня и две ночи он разъезжал
на оморочке и снимал
людей с крыш домов и с деревьев. Сделав это доброе дело, Дерсу ушел из Анучина, не дожидаясь полного
спада воды. Его потом хотели наградить, но никак не могли разыскать в тайге.
Пробираться сквозь заросли горелого леса всегда трудно. Оголенные от коры стволы деревьев с заостренными сучками в беспорядке лежат
на земле. В густой траве их не видно, и потому часто спотыкаешься и
падаешь. Обыкновенно после однодневного пути по такому горелому колоднику ноги у лошадей изранены, у
людей одежда изорвана, а лица и руки исцарапаны в кровь. Зная по опыту, что гарь выгоднее обойти стороной, хотя бы и с затратой времени, мы спустились к ручью и пошли по гальке.
То, что здесь ночевал один
человек, положим, можно было усмотреть по единственному следу
на песке; что он не
спал, видно было по отсутствию лежки около огня; что это был зверолов, Дерсу вывел заключение по деревянной палочке с зазубринками, которую употребляют обыкновенно для устройства западней
на мелких четвероногих; что это был китаец, он узнал по брошенным улам и по манере устраивать бивак.
Шоомийцы погнались за ними
на лодках. Когда они достигли мыса Сангасу, то не помолились, а, наоборот, с криками и руганью вошли под свод береговых ворот. Здесь, наверху, они увидели гагару, но птица эта была не простая, а Тэму (Касатка — властительница морей). Один удэгеец выстрелил в нее и не
попал. Тогда каменный свод обрушился и потопил обе лодки с 22
человеками.
Ночью я плохо
спал. Почему-то все время меня беспокоила одна и та же мысль: правильно ли мы идем? А вдруг мы пошли не по тому ключику и заблудились! Я долго ворочался с боку
на бок, наконец поднялся и подошел к огню. У костра сидя
спал Дерсу. Около него лежали две собаки. Одна из них что-то видела во сне и тихонько лаяла. Дерсу тоже о чем-то бредил. Услышав мои шаги, он спросонья громко спросил: «Какой
люди ходи?» — и тотчас снова погрузился в сон.
— Ничего, капитан, — отвечал мне гольд. — Эти
люди холода не боится. Его постоянно сопка живи, соболя гоняй. Где застанет ночь, там и
спи. Его постоянно спину
на месяце греет.
На этот раз больше всех самообладания сохранил я. Это потому, что я
спал и не видел того, что тут произошло. Однако скоро мы поменялись ролями: когда Дерсу успокоился, испугался я. Кто поручится, что тигр снова не придет
на бивак, не бросится
на человека? Как все это случилось и как это никто не стрелял?
Но и на новых местах их ожидали невзгоды. По неопытности они посеяли хлеб внизу, в долине; первым же наводнением его смыло, вторым — унесло все сено; тигры поели весь скот и стали
нападать на людей. Ружье у крестьян было только одно, да и то пистонное. Чтобы не умереть с голода, они нанялись в работники к китайцам с поденной платой 400 г чумизы в день. Расчет производили раз в месяц, и чумизу ту за 68 км должны были доставлять на себе в котомках.
Шмага. Конечно. Как человек нить потерял, так пропал, Ему и по заведенному порядку следует в трактир идти, а он за философию. А от философии
нападает на человека тоска, а хуже тоски ничего быть не может.
В истории этой тоже был замешан черт, и притом замешан и скомпрометирован гораздо сильнее, чем в святочной истории в Плау, потому что здесь он
напал на людей нелегковерных и остался в дураках.
— Ты вот мне что, барин, скажи, — вдруг заговорил он, обернувшись к седоку, причем показал свое сморщенное в кулачок лицо с жиденькой седой бородкой и красными веками, — откуда этакая
напасть на человека? Был извозчик у нас, Иваном звали. Молодой, годов ему двадцать пять, а то и меньше. И кто его знает, с чего, с какой такой причины, наложил на себя парень руки?
Неточные совпадения
Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному
человеку, потому что праздно вращается
на устах слово «добродетельный
человек»; потому что обратили в лошадь добродетельного
человека, и нет писателя, который бы не ездил
на нем, понукая и кнутом, и всем чем ни
попало; потому что изморили добродетельного
человека до того, что теперь нет
на нем и тени добродетели, а остались только ребра да кожа вместо тела; потому что лицемерно призывают добродетельного
человека; потому что не уважают добродетельного
человека.
Зачем же выставлять напоказ бедность нашей жизни и наше грустное несовершенство, выкапывая
людей из глуши, из отдаленных закоулков государства? Что ж делать, если такого свойства сочинитель, и так уже заболел он сам собственным несовершенством, и так уже устроен талант его, чтобы изображать ему бедность нашей жизни, выкапывая
людей из глуши, из отдаленных закоулков государства! И вот опять
попали мы в глушь, опять наткнулись
на закоулок.
Счастливым или несчастливым случаем
попал он в такое училище, где был директором
человек, в своем роде необыкновенный, несмотря
на некоторые причуды.
Что ж? умереть так умереть! потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уж скучно. Я — как
человек, зевающий
на бале, который не едет
спать только потому, что еще нет его кареты. Но карета готова… прощайте!..
А опричь него в распивочной
на ту пору был всего один
человек посторонний, да еще
спал на лавке другой, по знакомству, да двое наших мальчишков-с.