Неточные совпадения
Он был
как будто один в целом мире; он
на цыпочках убегал от няни, осматривал всех, кто где спит; остановится и осмотрит пристально,
как кто очнется, плюнет и промычит что-то во сне; потом с замирающим сердцем взбегал
на галерею, обегал по скрипучим доскам кругом, лазил
на голубятню, забирался в глушь сада, слушал,
как жужжит жук, и далеко следил глазами его полет в воздухе; прислушивался,
как кто-то все стрекочет в траве, искал и ловил нарушителей этой тишины; поймает стрекозу, оторвет ей
крылья и смотрит, что из нее будет, или проткнет сквозь нее соломинку и следит,
как она летает с этим прибавлением; с наслаждением, боясь дохнуть, наблюдает за пауком,
как он сосет кровь пойманной мухи,
как бедная жертва бьется и жужжит у него в лапах.
Ни жеманства, ни кокетства, никакой лжи, никакой мишуры, ни умысла! Зато ее и ценил почти один Штольц, зато не одну мазурку просидела она одна, не
скрывая скуки; зато, глядя
на нее, самые любезные из молодых людей были неразговорчивы, не зная, что и
как сказать ей…
Между тем наступил вечер. Засветили лампу, которая,
как луна, сквозила в трельяже с плющом. Сумрак
скрыл очертания лица и фигуры Ольги и набросил
на нее
как будто флёровое покрывало; лицо было в тени: слышался только мягкий, но сильный голос, с нервной дрожью чувства.
Он сидел в простенке, который
скрывал его лицо, тогда
как свет от окна прямо падал
на нее, и он мог читать, что было у ней
на уме.
Она вдруг
как будто окаменеет и смолкнет, потом с притворной живостью суетится, чтоб
скрыть свой странный недуг, или сошлется
на мигрень и ляжет спать.
А если огонь не угаснет, жизнь не умрет, если силы устоят и запросят свободы, если она взмахнет
крыльями,
как сильная и зоркая орлица,
на миг полоненная слабыми руками, и ринется
на ту высокую скалу, где видит орла, который еще сильнее и зорче ее?.. Бедный Илья!
И пустил лошадь налево, на гору. Лошадь под Жилиным была охотницкая (он за нее сто рублей заплатил в табуне жеребенком и сам выездил);
как на крыльях взнесла его на кручь. Только выскакал, глядь — а перед самым им, на десятину места, стоят татары верхами, — человек тридцать. Он увидал, стал назад поворачивать; и татары его увидали, пустились к нему, сами на скаку выхватывают ружья из чехлов. Припустил Жилин под кручь во все лошадиные ноги, кричит Костылину:
Он рассказывал мне про свое путешествие вдоль реки Пороная к заливу Терпения и обратно: в первый день идти мучительно, выбиваешься из сил, на другой день болит всё тело, но идти все-таки уж легче, а в третий и затем следующие дни чувствуешь себя
как на крыльях, точно ты не идешь, а несет тебя какая-то невидимая сила, хотя ноги по-прежнему путаются в жестком багульнике и вязнут в трясине.
Это было уже слишком. Храбрый паж, забывая об охране королевы, с ревом понесся к дому по каштановой аллее, а за ним,
как на крыльях, понеслась и сама королева, испытывая скорее чувство сладкого и острого волнения, нежели испуга…
В столовой глаза Дуни слипались, точно в них песком насыпало. Сквозь непреодолимую дремоту слышала девочка, как пропели хором вечерние молитвы, видела, как в тумане, беспокойно снующую фигуру эконома, перелетавшего
как на крыльях с одного конца столовой на другой.
Неточные совпадения
Все огорченья и преграды,
какие только воздвигаются человеку
на пути его, все искушенья и соблазны, ему предстоящие, собирал он перед ними во всей наготе, не
скрывая ничего.
Для пополнения картины не было недостатка в петухе, предвозвестнике переменчивой погоды, который, несмотря
на то что голова продолблена была до самого мозгу носами других петухов по известным делам волокитства, горланил очень громко и даже похлопывал
крыльями, обдерганными,
как старые рогожки.
Я,
как матрос, рожденный и выросший
на палубе разбойничьего брига: его душа сжилась с бурями и битвами, и, выброшенный
на берег, он скучает и томится,
как ни мани его тенистая роща,
как ни свети ему мирное солнце; он ходит себе целый день по прибрежному песку, прислушивается к однообразному ропоту набегающих волн и всматривается в туманную даль: не мелькнет ли там
на бледной черте, отделяющей синюю пучину от серых тучек, желанный парус, сначала подобный
крылу морской чайки, но мало-помалу отделяющийся от пены валунов и ровным бегом приближающийся к пустынной пристани…
Часовой, который видел,
как Азамат отвязал коня и ускакал
на нем, не почел за нужное
скрывать.
Думая так, я с невольном биением сердца глядел
на бедную лодку; но она,
как утка, ныряла и потом, быстро взмахнув веслами, будто
крыльями, выскакивала из пропасти среди брызгов пены; и вот, я думал, она ударится с размаха об берег и разлетится вдребезги; но она ловко повернулась боком и вскочила в маленькую бухту невредима.