Неточные совпадения
— К святой, — сказал он. — Но сколько дела — ужас! С восьми до двенадцати часов дома, с двенадцати до пяти
в канцелярии, да вечером
занимаюсь. От людей отвык совсем!
Он лег на спину и заложил обе руки под голову. Илья Ильич
занялся разработкою плана имения. Он быстро пробежал
в уме несколько серьезных, коренных статей об оброке, о запашке, придумал новую меру, построже, против лени и бродяжничества крестьян и перешел к устройству собственного житья-бытья
в деревне.
После чая все
займутся чем-нибудь: кто пойдет к речке и тихо бродит по берегу, толкая ногой камешки
в воду; другой сядет к окну и ловит глазами каждое мимолетное явление: пробежит ли кошка по двору, пролетит ли галка, наблюдатель и ту и другую преследует взглядом и кончиком своего носа, поворачивая голову то направо, то налево. Так иногда собаки любят сидеть по целым дням на окне, подставляя голову под солнышко и тщательно оглядывая всякого прохожего.
Штольц ровесник Обломову: и ему уже за тридцать лет. Он служил, вышел
в отставку,
занялся своими делами и
в самом деле нажил дом и деньги. Он участвует
в какой-то компании, отправляющей товары за границу.
За ужином она сидела на другом конце стола, говорила, ела и, казалось, вовсе не
занималась им. Но едва только Обломов боязливо оборачивался
в ее сторону, с надеждой, авось она не смотрит, как встречал ее взгляд, исполненный любопытства, но вместе такой добрый…
Он сначала пристально
занялся ее наружностью, все рисовал
в памяти ее портрет.
Пока Захар и Анисья не были женаты, каждый из них
занимался своею частью и не входил
в чужую, то есть Анисья знала рынок и кухню и участвовала
в убирании комнат только раз
в год, когда мыла полы.
Позы, жесты ее исполнены достоинства; она очень ловко драпируется
в богатую шаль, так кстати обопрется локтем на шитую подушку, так величественно раскинется на диване. Ее никогда не увидишь за работой: нагибаться, шить,
заниматься мелочью нейдет к ее лицу, важной фигуре. Она и приказания слугам и служанкам отдавала небрежным тоном, коротко и сухо.
— Нет, это тяжело, скучно! — заключил он. — Перееду на Выборгскую сторону, буду
заниматься, читать, уеду
в Обломовку… один! — прибавил потом с глубоким унынием. — Без нее! Прощай, мой рай, мой светлый, тихий идеал жизни!
— Нет, — сказала она, — нам некогда цветами
заниматься. Это дети с Акулиной ходили
в графский сад, так садовник дал, а ерани да алоэ давно тут, еще при муже были.
Зато он чаще
занимается с детьми хозяйки. Ваня такой понятливый мальчик,
в три раза запомнил главные города
в Европе, и Илья Ильич обещал, как только поедет на ту сторону, подарить ему маленький глобус; а Машенька обрубила ему три платка — плохо, правда, но зато она так смешно трудится маленькими ручонками и все бегает показать ему каждый обрубленный вершок.
— Я сам не
занимался этим предметом, надо посоветоваться с знающими людьми. Да вот-с,
в письме пишут вам, — продолжал Иван Матвеевич, указывая средним пальцем, ногтем вниз, на страницу письма, — чтоб вы послужили по выборам: вот и славно бы! Пожили бы там, послужили бы
в уездном суде и узнали бы между тем временем и хозяйство.
— Изволили же чем-нибудь
заниматься, — смиренно прибавил Иван Матвеевич, как будто дочитав
в уме Обломова ответ о книгах, — нельзя, чтоб…
Вероятно, с летами она успела бы помириться с своим положением и отвыкла бы от надежд на будущее, как делают все старые девы, и погрузилась бы
в холодную апатию или стала бы
заниматься добрыми делами; но вдруг незаконная мечта ее приняла более грозный образ, когда из нескольких вырвавшихся у Штольца слов она ясно увидела, что потеряла
в нем друга и приобрела страстного поклонника. Дружба утонула
в любви.
Он был бодр телом, потому что был бодр умом. Он был резв, шаловлив
в отрочестве, а когда не шалил, то
занимался, под надзором отца, делом. Некогда было ему расплываться
в мечтах. Не растлелось у него воображение, не испортилось сердце: чистоту и девственность того и другого зорко берегла мать.
Снаружи у них делалось все, как у других. Вставали они хотя не с зарей, но рано; любили долго сидеть за чаем, иногда даже будто лениво молчали, потом расходились по своим углам или работали вместе, обедали, ездили
в поля,
занимались музыкой… как все, как мечтал и Обломов…
Три года вдовеет Агафья Матвеевна:
в это время все изменилось на прежний лад. Братец
занимались подрядами, но разорились и поступили кое-как, разными хитростями и поклонами, на прежнее место секретаря
в канцелярии, «где записывают мужиков», и опять ходят пешком
в должность и приносят четвертаки, полтинники и двугривенные, наполняя ими далеко спрятанный сундучок. Хозяйство пошло такое же грубое, простое, но жирное и обильное, как
в прежнее время, до Обломова.
Неточные совпадения
Как он, она была одета // Всегда по моде и к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре //
В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством
занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут
в груди моей; // Раскаяться во мне нет силы, // Мне галлицизмы будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора
заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не
в моде
в наши дни.
Предметом став суждений шумных, // Несносно (согласитесь
в том) // Между людей благоразумных // Прослыть притворным чудаком, // Или печальным сумасбродом, // Иль сатаническим уродом, // Иль даже демоном моим. // Онегин (вновь займуся им), // Убив на поединке друга, // Дожив без цели, без трудов // До двадцати шести годов, // Томясь
в бездействии досуга // Без службы, без жены, без дел, // Ничем
заняться не умел.
Всегда скромна, всегда послушна, // Всегда как утро весела, // Как жизнь поэта простодушна, // Как поцелуй любви мила, // Глаза как небо голубые; // Улыбка, локоны льняные, // Движенья, голос, легкий стан — // Всё
в Ольге… но любой роман // Возьмите и найдете, верно, // Ее портрет: он очень мил, // Я прежде сам его любил, // Но надоел он мне безмерно. // Позвольте мне, читатель мой, //
Заняться старшею сестрой.
В начале моего романа // (Смотрите первую тетрадь) // Хотелось вроде мне Альбана // Бал петербургский описать; // Но, развлечен пустым мечтаньем, // Я
занялся воспоминаньем // О ножках мне знакомых дам. // По вашим узеньким следам, // О ножки, полно заблуждаться! // С изменой юности моей // Пора мне сделаться умней, //
В делах и
в слоге поправляться, // И эту пятую тетрадь // От отступлений очищать.