Неточные совпадения
Случается и то, что он исполнится презрения к людскому пороку, ко лжи, к клевете, к разлитому в мире злу и разгорится желанием указать человеку на его язвы, и вдруг загораются в нем
мысли, ходят и гуляют в голове, как волны в море, потом вырастают в намерения, зажгут всю кровь в нем, задвигаются мускулы его, напрягутся
жилы, намерения преображаются в стремления: он, движимый нравственною силою, в одну минуту быстро изменит две-три позы,
с блистающими глазами привстанет до половины на постели, протянет руку и вдохновенно озирается кругом…
У этой женщины впереди всего шло уменье
жить, управлять собой, держать в равновесии
мысль с намерением, намерение
с исполнением. Нельзя было застать ее неприготовленную, врасплох, как бдительного врага, которого, когда ни подкараульте, всегда встретите устремленный на вас, ожидающий взгляд.
Он забыл ту мрачную сферу, где долго
жил, и отвык от ее удушливого воздуха. Тарантьев в одно мгновение сдернул его будто
с неба опять в болото. Обломов мучительно спрашивал себя: зачем пришел Тарантьев? надолго ли? — терзался предположением, что, пожалуй, он останется обедать и тогда нельзя будет отправиться к Ильинским. Как бы спровадить его, хоть бы это стоило некоторых издержек, — вот единственная
мысль, которая занимала Обломова. Он молча и угрюмо ждал, что скажет Тарантьев.
— Понадобилось, так явились и
мысли и язык, хоть напечатать в романе где-нибудь. А нет нужды, так и не умею, и глаза не видят, и в руках слабость! Ты свое уменье затерял еще в детстве, в Обломовке, среди теток, нянек и дядек. Началось
с неуменья надевать чулки и кончилось неуменьем
жить.
— Мечта! мечта! — говорил он, отрезвляясь,
с улыбкой, от праздного раздражения
мысли. Но очерк этой мечты против воли
жил в его памяти.
После «тумана» наставало светлое утро,
с заботами матери, хозяйки; там манил к себе цветник и поле, там кабинет мужа. Только не
с беззаботным самонаслаждением играла она жизнью, а
с затаенной и бодрой
мыслью жила она, готовилась, ждала…
Неточные совпадения
Кто
жил и
мыслил, тот не может // В душе не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых дней: // Тому уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, // И к шутке,
с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.
Видно было, что хозяин приходил в дом только отдохнуть, а не то чтобы
жить в нем; что для обдумыванья своих планов и
мыслей ему не надобно было кабинета
с пружинными креслами и всякими покойными удобствами и что жизнь его заключалась не в очаровательных грезах у пылающего камина, но прямо в деле.
Во мне два человека: один
живет в полном смысле этого слова, другой
мыслит и судит его; первый, быть может, через час простится
с вами и миром навеки, а второй… второй?..
Видно, я очень переменилась в лице, потому что он долго и пристально смотрел мне в глаза; я едва не упала без памяти при
мысли, что ты нынче должен драться и что я этому причиной; мне казалось, что я сойду
с ума… но теперь, когда я могу рассуждать, я уверена, что ты останешься
жив: невозможно, чтоб ты умер без меня, невозможно!
Он страдал тоже от
мысли: зачем он тогда себя не убил? Зачем он стоял тогда над рекой и предпочел явку
с повинною? Неужели такая сила в этом желании
жить и так трудно одолеть его? Одолел же Свидригайлов, боявшийся смерти?