Неточные совпадения
Оба они, снаружи неподвижные, разрывались внутренним
огнем, дрожали одинаким трепетом; в глазах стояли слезы, вызванные одинаким настроением. Все это симптомы тех страстей, которые должны, по-видимому, заиграть некогда в ее молодой душе, теперь еще подвластной только временным, летучим намекам и
вспышкам спящих сил жизни.
Итак, он подвигался к ней, как к теплому
огню, и однажды подвинулся очень близко, почти до пожара, по крайней мере до
вспышки.
В темноте что-то шевельнулось и притихло. Я достал спичку и зажег бересту. При первой
вспышке огня я увидел в углу юрты какое-то человеческое существо, одетое в лохмотья. Я увидел широко раскрытые испуганные глаза и черные растрепанные волосы.
«Вот, — подумала юна, — где-то в одиночестве, на пустынном мысе, среди ночи и бури, сидит человек и следит внимательно за этими
вспышками огня, и, может быть, вот сейчас, когда я думаю о нем, может быть, и он мечтает о сердце, которое в это мгновение за много верст на невидимом пароходе думает о нем с благодарностью».
Удары действительно раздавались правильно, через известные промежутки времени. Я вылез из-под палатки и стал смотреть по направлению выстрелов.
Вспышек огня не было видно. Иногда напряженным глазам мерещился свет в той стороне, откуда гремели пушки, но это только обман.
Пришло страшное явление юга — «воробьиная ночь», когда
вспышки огня в небесах ни на минуту не гаснут, и где они вспыхнут, там освещают удивительные группы фигур на небе и сгущают тьму на земле.
Неточные совпадения
Четыре часа. Я стал копошиться, нащупал часы, вынул спички. Зачем? Это было ни к чему, ни одна спичка не дала
вспышки. Чиркнешь, сверкнет — и мгновенно
огонь слизнет.
— Кошмарное убийство на Бронной улице!! — завывали неестественные сиплые голоса, вертясь в гуще
огней между колесами и
вспышками фонарей на нагретой июньской мостовой, — кошмарное появление болезни кур у вдовы попадьи Дроздовой с ее портретом!.. Кошмарное открытие луча жизни профессора Персикова!!
Первый paз я увидел А. А. Бренко в пасхальную заутреню при мерцающем свете, на миг ярко освещенную
вспышкой бенгальского
огня, — и первая мысль была:
Появление его в роли регента было последней
вспышкой потухавшего
огня.
Гладких молчал, но две крупные слезы повисли на его ресницах. Ему тяжело было выразить согласие, обвиняющее горячо любимую им дочь своего старого друга, а, быть может, он и не находил ее столь виновной, как ее отец, а только неосторожной, но он хорошо знал характер своего друга, знал, что противоречить ему, во время
вспышки гнева, все равно, что подливать масла в
огонь.