Неточные совпадения
Обломов избегал весь парк, заглядывал в куртины, в беседки — нет Ольги. Он пошел по той аллее, где
было объяснение, и застал ее там, на скамье, недалеко от того места, где она сорвала и бросила
ветку.
В своей глубокой тоске немного утешаюсь тем, что этот коротенький эпизод нашей жизни мне оставит навсегда такое чистое, благоуханное воспоминание, что одного его довольно
будет, чтоб не погрузиться в прежний сон души, а вам, не принеся вреда, послужит руководством в будущей, нормальной любви. Прощайте, ангел, улетайте скорее, как испуганная птичка улетает с
ветки, где села ошибкой, так же легко, бодро и весело, как она, с той
ветки, на которую сели невзначай!»
«Да, да; но ведь этим надо
было начать! — думал он опять в страхе. — Троекратное „люблю“,
ветка сирени, признание — все это должно
быть залогом счастья всей жизни и не повторяться у чистой женщины. Что ж я? Кто я?» — стучало, как молотком, ему в голову.
Он
было улыбнулся, вспомнив прежний свой поэтический идеал свадьбы, длинное покрывало, померанцевую
ветку, шепот толпы…
В Николин день Артамонов устроил для рабочих сытный, праздничный обед с водкой, брагой; столы были накрыты на дворе, бабы украсили его
ветками елей, берёз, пучками первых цветов весны и сами нарядились пёстро, как цветы.
Неточные совпадения
Меж тем уж золотит плоды лучистый Царь, // Вот в самом том саду, где также
спеть всё стало, // Наливное, сквозное, как янтарь, // При солнце яблоко на
ветке дозревало.
«Что, кумушка, ты так грустна?» // Ей с
ветки ласково Голубка ворковала: // «Или о том, что миновала // У нас весна // И с ней любовь, спустилось солнце ниже, // И что к зиме мы стали ближе?» — // «Как, бедной, мне не горевать?» // Кукушка говорит: «
Будь ты сама судьёю: // Любила счастливо я нынешней весною, // И, наконец, я стала мать;
Листва на березах
была еще почти вся зелена, хотя заметно побледнела; лишь кое-где стояла одна, молоденькая, вся красная или вся золотая, и надобно
было видеть, как она ярко вспыхивала на солнце, когда его лучи внезапно пробивались, скользя и пестрея, сквозь частую сетку тонких
веток, только что смытых сверкающим дождем.
Ночь
была тихая, славная, самая удобная для езды. Ветер то прошелестит в кустах, закачает
ветки, то совсем замрет; на небе кое-где виднелись неподвижные серебристые облачка; месяц стоял высоко и ясно озарял окрестность. Я растянулся на сене и уже вздремнул
было… да вспомнил о «неладном месте» и встрепенулся.
Самгин поднял с земли
ветку и пошел лукаво изогнутой между деревьев дорогой из тени в свет и снова в тень. Шел и думал, что можно
было не учиться в гимназии и университете четырнадцать лет для того, чтоб ездить по избитым дорогам на скверных лошадях в неудобной бричке, с полудикими людями на козлах. В голове, как медные пятаки в кармане пальто, болтались, позванивали в такт шагам слова: