— Хоть неживого, да довезу тебя! Не попущу, чтобы ляхи поглумились над твоей козацкою породою, на куски рвали бы твое тело да бросали его в воду. Пусть же
хоть и будет орел высмыкать из твоего лоба очи, да пусть же степовой наш орел, а не ляшский, не тот, что прилетает из польской земли. Хоть неживого, а довезу тебя до Украйны!
Неточные совпадения
— Да так,
хоть ты мне
и батько, а как будешь смеяться, то, ей-богу, поколочу!
— Да он славно бьется! — говорил Бульба, остановившись. — Ей-богу, хорошо! — продолжал он, немного оправляясь, — так,
хоть бы даже
и не пробовать. Добрый будет козак! Ну, здорово, сынку! почеломкаемся! —
И отец с сыном стали целоваться. — Добре, сынку! Вот так колоти всякого, как меня тузил; никому не спускай! А все-таки на тебе смешное убранство: что это за веревка висит? А ты, бейбас, что стоишь
и руки опустил? — говорил он, обращаясь к младшему, — что ж ты, собачий сын, не колотишь меня?
Остапу
и Андрию казалось чрезвычайно странным, что при них же приходила на Сечь гибель народа,
и хоть бы кто-нибудь спросил: откуда эти люди, кто они
и как их зовут. Они приходили сюда, как будто бы возвращаясь в свой собственный дом, из которого только за час пред тем вышли. Пришедший являлся только к кошевому, [Кошевой — руководитель коша (стана), выбиравшийся ежегодно.] который обыкновенно говорил...
— Неразумная голова, — говорил ему Тарас. — Терпи, козак, — атаман будешь! Не тот еще добрый воин, кто не потерял духа в важном деле, а тот добрый воин, кто
и на безделье не соскучит, кто все вытерпит,
и хоть ты ему что хочь, а он все-таки поставит на своем.
—
Хоть оно
и не в законе, чтобы сказать какое возражение, когда говорит кошевой перед лицом всего войска, да дело не так было, так нужно сказать.
Да вот еще один наказ: если кто-нибудь, шинкарь, жид, продаст козаку
хоть один кухоль [Кухоль — глиняная кружка.] сивухи, то я прибью ему на самый лоб свиное ухо, собаке,
и повешу ногами вверх!
Хоть у него есть
и хутора,
и усадьбы,
и четыре замка,
и стеновой земли до самого Шклова, а грошей у него так, как у козака, — ничего нет.
— Как только услышал я шум
и увидел, что проходят в городские ворота, я схватил на всякий случай с собой нитку жемчуга, потому что в городе есть красавицы
и дворянки, а коли есть красавицы
и дворянки, сказал я себе, то
хоть им
и есть нечего, а жемчуг все-таки купят.
Но у последнего подлюки, каков он ни есть,
хоть весь извалялся он в саже
и в поклонничестве, есть
и у того, братцы, крупица русского чувства.
— Я бы не просил тебя. Я бы сам, может быть, нашел дорогу в Варшаву; но меня могут как-нибудь узнать
и захватить проклятые ляхи, ибо я не горазд на выдумки. А вы, жиды, на то уже
и созданы. Вы
хоть черта проведете; вы знаете все штуки; вот для чего я пришел к тебе! Да
и в Варшаве я бы сам собою ничего не получил. Сейчас запрягай воз
и вези меня!
— Вы всё на свете можете сделать, выкопаете
хоть из дна морского;
и пословица давно уже говорит, что жид самого себя украдет, когда только захочет украсть.
Но когда подвели его к последним смертным мукам, — казалось, как будто стала подаваться его сила.
И повел он очами вокруг себя: боже, всё неведомые, всё чужие лица!
Хоть бы кто-нибудь из близких присутствовал при его смерти! Он не хотел бы слышать рыданий
и сокрушения слабой матери или безумных воплей супруги, исторгающей волосы
и биющей себя в белые груди; хотел бы он теперь увидеть твердого мужа, который бы разумным словом освежил его
и утешил при кончине.
И упал он силою
и воскликнул в душевной немощи...
Осип. Да что завтра! Ей-богу, поедем, Иван Александрович! Оно
хоть и большая честь вам, да все, знаете, лучше уехать скорее: ведь вас, право, за кого-то другого приняли… И батюшка будет гневаться, что так замешкались. Так бы, право, закатили славно! А лошадей бы важных здесь дали.
Ровесник Вронскому и однокашник, он был генерал и ожидал назначения, которое могло иметь влияние на ход государственных дел, а Вронский был,
хоть и независимый, и блестящий, и любимый прелестною женщиной, но был только ротмистром, которому предоставляли быть независимым сколько ему угодно.
Неточные совпадения
Хлестаков. Дайте, дайте мне взаймы! Я сейчас же расплачусь с трактирщиком. Мне бы только рублей двести или
хоть даже
и меньше.
Купцы. Так уж сделайте такую милость, ваше сиятельство. Если уже вы, то есть, не поможете в нашей просьбе, то уж не знаем, как
и быть: просто
хоть в петлю полезай.
Хлестаков. Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам
хоть это: «О ты, что в горести напрасно на бога ропщешь, человек!..» Ну
и другие… теперь не могу припомнить; впрочем, это все ничего. Я вам лучше вместо этого представлю мою любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.)
Право, на деревне лучше: оно
хоть нет публичности, да
и заботности меньше; возьмешь себе бабу, да
и лежи весь век на полатях да ешь пироги.
Городничий.
И не рад, что напоил. Ну что, если
хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как же
и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то
и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет
и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что
и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.