Неточные совпадения
— Как не можно? Как же ты говоришь: не имеем права? Вот у меня два сына, оба молодые люди. Еще ни разу ни
тот, ни другой не был на
войне, а ты говоришь — не имеем права; а ты говоришь — не нужно идти запорожцам.
Наконец в
том и в другом углу стало раздаваться: «Вот пропадает даром козацкая сила: нет
войны!..
— Вот в рассуждении
того теперь идет речь, панове добродийство, — да вы, может быть, и сами лучше это знаете, — что многие запорожцы позадолжались в шинки жидам и своим братьям столько, что ни один черт теперь и веры неймет. Потом опять в рассуждении
того пойдет речь, что есть много таких хлопцев, которые еще и в глаза не видали, что такое
война, тогда как молодому человеку, — и сами знаете, панове, — без
войны не можно пробыть. Какой и запорожец из него, если он еще ни разу не бил бусурмена?
Так я все веду речь эту не к
тому, чтобы начать
войну с бусурменами: мы обещали султану мир, и нам бы великий был грех, потому что мы клялись по закону нашему.
Давно уже просил я у Бога, чтобы если придется кончать жизнь,
то чтобы кончить ее на
войне за святое и христианское дело.
Все, какие у меня есть, дорогие кубки и закопанное в земле золото, хату и последнюю одежду продам и заключу с вами контракт на всю жизнь, с
тем чтобы все, что ни добуду на
войне, делить с вами пополам.
— Во всем так, друг любезный, Зиновий Алексеич, во всем, до чего ни коснись, — продолжал Смолокуров. — Вечор под Главным домом повстречался я с купцом из Сундучного ряда. Здешний торговец, недальний, от Старого Макарья. Что, спрашиваю, как ваши промысла? «Какие, говорит, наши промысла, убыток один, дело хоть брось». Как так? — спрашиваю. «Да вот, говорит, в Китае не
то война, не то бунт поднялся, шут их знает, а нашему брату хоть голову в петлю клади».
Неточные совпадения
Потом опять следовала героиня греческая Бобелина, [Бобелина — греческая партизанка, героиня
той же
войны.] которой одна нога казалась больше всего туловища
тех щеголей, которые наполняют нынешние гостиные.
Но я вас отгадал, милая княжна, берегитесь! Вы хотите мне отплатить
тою же монетою, кольнуть мое самолюбие, — вам не удастся! и если вы мне объявите
войну,
то я буду беспощаден.
— Где же идеал жизни, по-твоему? Что ж не обломовщина? — без увлечения, робко спросил он. — Разве не все добиваются
того же, о чем я мечтаю? Помилуй! — прибавил он смелее. — Да цель всей вашей беготни, страстей,
войн, торговли и политики разве не выделка покоя, не стремление к этому идеалу утраченного рая?
Она понимала, что если она до сих пор могла укрываться от зоркого взгляда Штольца и вести удачно
войну,
то этим обязана была вовсе не своей силе, как в борьбе с Обломовым, а только упорному молчанию Штольца, его скрытому поведению. Но в открытом поле перевес был не на ее стороне, и потому вопросом: «как я могу знать?» она хотела только выиграть вершок пространства и минуту времени, чтоб неприятель яснее обнаружил свой замысел.
Надеюсь, — говорил он важным видом, — что сколь скоро будет
война,
то дослужуся до генеральского чина; а не будет
войны,
то набью карман (коли можно) и, увенчан лаврами, отъеду на покой в мое отечество.