Неточные совпадения
Но
на этот раз бурсак наш не так счастливо перебрался через забор: проснувшийся сторож хватил его порядочно по
ногам, и собравшаяся дворня долго колотила его уже
на улице, покамест быстрые
ноги не спасли его.
Но первый, кто попался им навстречу, это был запорожец, спавший
на самой средине дороги, раскинув руки и
ноги.
Около молодого запорожца четверо старых выработывали довольно мелко
ногами, вскидывались, как вихорь,
на сторону, почти
на голову музыкантам, и, вдруг опустившись, неслись вприсядку и били круто и крепко своими серебряными подковами плотно убитую землю.
— Ступай же, говорят тебе! — кричали запорожцы. Двое из них схватили его под руки, и как он ни упирался
ногами, но был наконец притащен
на площадь, сопровождаемый бранью, подталкиваньем сзади кулаками, пинками и увещаньями. — Не пяться же, чертов сын! Принимай же честь, собака, когда тебе дают ее!
Эти слова были сигналом. Жидов расхватали по рукам и начали швырять в волны. Жалобный крик раздался со всех сторон, но суровые запорожцы только смеялись, видя, как жидовские
ноги в башмаках и чулках болтались
на воздухе. Бедный оратор, накликавший сам
на свою шею беду, выскочил из кафтана, за который было его ухватили, в одном пегом и узком камзоле, схватил за
ноги Бульбу и жалким голосом молил...
Избитые младенцы, обрезанные груди у женщин, содранная кожа с
ног по колена у выпущенных
на свободу, — словом, крупною монетою отплачивали козаки прежние долги.
Со всех сторон из травы уже стал подыматься густой храп спящего воинства,
на который отзывались с поля звонкими ржаньями жеребцы, негодующие
на свои спутанные
ноги.
Он вперил глаза внимательней, чтобы рассмотреть, заснувшие ли это были или умершие, и в это время наткнулся
на что-то лежавшее у
ног его.
На верху лестницы они нашли богато убранного, всего с
ног до головы вооруженного воина, державшего в руке молитвенник.
Да вот еще один наказ: если кто-нибудь, шинкарь, жид, продаст козаку хоть один кухоль [Кухоль — глиняная кружка.] сивухи, то я прибью ему
на самый лоб свиное ухо, собаке, и повешу
ногами вверх!
Схватили их турки у самого Трапезонта и всех забрали невольниками
на галеры, взяли их по рукам и
ногам в железные цепи, не давали по целым неделям пшена и поили противной морской водою.
Не вытерпел атаман Мосий Шило, истоптал
ногами святой закон, скверною чалмой обвил грешную голову, вошел в доверенность к паше, стал ключником
на корабле и старшим над всеми невольниками.
Атукнул
на него опытный охотник — и он понесся, пустив прямой чертой по воздуху свои
ноги, весь покосившись набок всем телом, взрывая снег и десять раз выпереживая самого зайца в жару своего бега.
Ни крика, ни стону не было слышно даже тогда, когда стали перебивать ему
на руках и
ногах кости, когда ужасный хряск их послышался среди мертвой толпы отдаленными зрителями, когда панянки отворотили глаза свои, — ничто, похожее
на стон, не вырвалось из уст его, не дрогнулось лицо его.
А уже огонь подымался над костром, захватывал его
ноги и разостлался пламенем по дереву… Да разве найдутся
на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу!
— Не совсем здоров! — подхватил Разумихин. — Эвона сморозил! До вчерашнего дня чуть не без памяти бредил… Ну, веришь, Порфирий, сам едва
на ногах, а чуть только мы, я да Зосимов, вчера отвернулись — оделся и удрал потихоньку и куролесил где-то чуть не до полночи, и это в совершеннейшем, я тебе скажу, бреду, можешь ты это представить! Замечательнейший случай!
Неточные совпадения
Перескажу простые речи // Отца иль дяди-старика, // Детей условленные встречи // У старых лип, у ручейка; // Несчастной ревности мученья, // Разлуку, слезы примиренья, // Поссорю вновь, и наконец // Я поведу их под венец… // Я вспомню речи неги страстной, // Слова тоскующей любви, // Которые в минувши дни // У
ног любовницы прекрасной // Мне приходили
на язык, // От коих я теперь отвык.
Увы,
на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы в России целой // Три пары стройных женских
ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
Желать обнять у вас колени // И, зарыдав, у ваших
ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё, что выразить бы мог, // А между тем притворным хладом // Вооружать и речь и взор, // Вести спокойный разговор, // Глядеть
на вас веселым взглядом!..
Всё хлопает. Онегин входит, // Идет меж кресел по
ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит //
На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел: лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех сторон // Раскланялся, потом
на сцену // В большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора
на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
О, кто б немых ее страданий // В сей быстрый миг не прочитал! // Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее
ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И
на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла в ней.