Ветер свистит, весь воздух туго набит чем-то невидимым до самого верху. Мне трудно дышать, трудно идти — и трудно, медленно, не останавливаясь ни на секунду, — ползет стрелка на часах аккумуляторной башни там, в конце проспекта. Башенный шпиц — в тучах — тусклый, синий и глухо воет: сосет электричество. Воют трубы Музыкального Завода.
Вглядывался я и заключил, что это равнодушие — родня тому спокойствию или той беспечности, с которой другой Фаддеев, где-нибудь на берегу, по веревке, с топором, взбирается на колокольню и чинит шпиц или сидит с кистью на дощечке и болтается в воздухе, на верху четырехэтажного дома, оборачиваясь, в размахах веревки, спиной то к улице, то к дому.
Небо синее-синее, как синевато-лазурный глазок незабудки. Недосягаемые, гордые и красивые плывут по нему белые корабли облаков… То причудливыми птицами, то диковинными драконами, то далекими, старинными городами с бойницами, башнями, со шпицами церквей, кажутся они обманчивыми призраками из своего лазурного далека…
Среди ближайших родственников корги можно назвать шведского вальхунда, ланкаширского хилера, а также схипперке, предков современного померанского шпица и других шпицеобразных собак.
Пышная процессия отправилась от бывшей штендамской кирки, превращённой после снятия петуха с высокого шпица и утверждения на оный креста в православную церковь.
Среди ближайших родственников корги можно назвать шведского вальхунда, ланкаширского хилера, а также схипперке, предков современного померанского шпица и других шпицеобразных собак.
Шпиц церкви этого монастыря до сих пор хранится в кеслинской церкви.
Пышная процессия отправилась от бывшей штендамской кирки, превращённой после снятия петуха с высокого шпица и утверждения на оный креста в православную церковь.