Народ в городе голодный; стало быть, все съест духом, да и коням тоже сена… уж я не знаю, разве с неба кинет им на вилы какой-нибудь их святой… только про это еще Бог знает; а ксендзы-то их горазды на одни слова.
— А если пан хочет видеться, то завтра нужно рано, так чтобы еще и солнце не всходило. Часовые соглашаются, и один левентарь [Левентарь — начальник охраны.] обещался. Только пусть им не будет на том свете счастья! Ой, вей мир! Что это за корыстный народ! И между нами таких нет: пятьдесят червонцев я дал каждому, а левентарю…
— Что за народ военный! — продолжал жид. — Ох, вей мир, что за народ хороший! Шнурочки, бляшечки… Так от них блестит, как от солнца; а цурки, [Цурки — девушки.] где только увидят военных… ай, ай!..
— И на что бы трогать? Пусть бы, собака, бранился! То уже такой народ, что не может не браниться! Ох, вей мир, какое счастие посылает бог людям! Сто червонцев за то только, что прогнал нас! А наш брат: ему и пейсики оборвут, и из морды сделают такое, что и глядеть не можно, а никто не даст ста червонных. О, Боже мой! Боже милосердый!
Трудно сказать, как сложилась бы личная и творческая судьба писателя, если бы он постеснялся подойти к свей будущей супруге, а она, в свою очередь, проигнорировала бы этот шаг?
То есть своё внутреннее достоинство он носил наружу, а нос прятал в тени свей души.
Это позволит вам избежать возможного конфуза, а также вы сможете рассчитывать на отзывы о свей персоне как о человеке тактичном.
Трудно сказать, как сложилась бы личная и творческая судьба писателя, если бы он постеснялся подойти к свей будущей супруге, а она, в свою очередь, проигнорировала бы этот шаг?