Явно было, что она не знала, с чего начать; лицо ее побагровело, пухлые ее пальцы
стучали по столу; наконец она начала так, прерывистым голосом:
В числе этих любителей преферанса было: два военных с благородными, но слегка изношенными лицами, несколько штатских особ, в тесных, высоких галстухах и с висячими, крашеными усами, какие только бывают у людей решительных, но благонамеренных (эти благонамеренные люди с важностью подбирали карты и, не поворачивая головы, вскидывали сбоку глазами на подходивших); пять или шесть уездных чиновников, с круглыми брюшками, пухлыми и потными ручками и скромно неподвижными ножками (эти господа говорили мягким голосом, кротко улыбались на все стороны, держали свои игры у самой манишки и, козыряя, не
стучали по столу, а, напротив, волнообразно роняли карты на зеленое сукно и, складывая взятки, производили легкий, весьма учтивый и приличный скрип).
Смотрю в дверную щель. Развалившись на стуле, за столом с посудой сидит огромный юнкерище,
стучит по столу и требует шампанского. На соседнем стуле лежат два черных костыля и шинель солдатского сукна.
Неточные совпадения
Павел Петрович
постучал ногтями
по столу.
Мужик глянул на меня исподлобья. Я внутренне дал себе слово во что бы то ни стало освободить бедняка. Он сидел неподвижно на лавке. При свете фонаря я мог разглядеть его испитое, морщинистое лицо, нависшие желтые брови, беспокойные глаза, худые члены… Девочка улеглась на полу у самых его ног и опять заснула. Бирюк сидел возле
стола, опершись головою на руки. Кузнечик кричал в углу… дождик
стучал по крыше и скользил
по окнам; мы все молчали.
Но все более возмущаясь, Макаров говорил,
стуча пальцем
по столу:
Говоря, Кутузов
постукивал пальцем левой руки
по столу, а пальцами правой разминал папиросу, должно быть, слишком туго набитую. Из нее на
стол сыпался табак, патрон, брезгливо оттопырив нижнюю губу, следил за этой операцией неодобрительно. Когда Кутузов размял папиросу, патрон, вынув платок, смахнул табак со
стола на колени себе. Кутузов с любопытством взглянул на него, и Самгину показалось, что уши патрона покраснели.
Вошли двое: один широкоплечий, лохматый, с курчавой бородой и застывшей в ней неопределенной улыбкой, не то пьяной, не то насмешливой. У печки остановился, греясь, кто-то высокий, с черными усами и острой бородой. Бесшумно явилась молодая женщина в платочке, надвинутом до бровей. Потом один за другим пришло еще человека четыре, они столпились у печи, не подходя к
столу, в сумраке трудно было различить их. Все молчали,
постукивая и шаркая ногами
по кирпичному полу, только улыбающийся человек сказал кому-то: