— Тебя, конечно, — ответила Варвара, как будто она давно ожидала именно этого вопроса. Взяв из его руки папиросу, она закурила и прилегла в позе одалиски с какой-то картины, опираясь локтем о его колено, пуская в потолок струйки дыма. В этой позе она
сказала фразу, не раз читанную Самгиным в романах, — фразу, которую он нередко слышал со сцены театра:
Княжна Маргарита Дмитриевна, сказав тетке, что Гиршфельд ей понравился, не
сказала фразы, а, напротив, была далеко не вполне откровенна с ней по этому поводу.
Запишу, во-первых, все, что мне рассказывала про себя Лизавета Петровна. Мы с ней говорим все по-русски. Какой у нее славный язык! Этак ни одна наша барыня говорить не умеет. Плавикова знает про Спинозу; но у нее такой же винегрет, как и у всех нас:
сказала фразу по-русски, а приставить к ней вторую, так сейчас же за французское слово.
Она выскользнула из его объятий и подняла голову, чтобы разразиться негодованием и возмутиться, но негодование не вышло, и всей ее хваленой добродетели и чистоты хватило только на то, чтобы
сказать фразу, какую говорят при подобных обстоятельствах все обыкновенные женщины:
Неточные совпадения
Я
сказал ей одну из тех
фраз, которые у всякого должны быть заготовлены на подобный случай.
— Эта княжна Мери прехорошенькая, —
сказал я ему. — У нее такие бархатные глаза — именно бархатные: я тебе советую присвоить это выражение, говоря об ее глазах; нижние и верхние ресницы так длинны, что лучи солнца не отражаются в ее зрачках. Я люблю эти глаза без блеска: они так мягки, они будто бы тебя гладят… Впрочем, кажется, в ее лице только и есть хорошего… А что, у нее зубы белы? Это очень важно! жаль, что она не улыбнулась на твою пышную
фразу.
— Давно не читал книги, —
скажет он или иногда изменит
фразу: — Дай-ка, почитаю книгу, —
скажет или просто, мимоходом, случайно увидит доставшуюся ему после брата небольшую кучку книг и вынет, не выбирая, что попадется. Голиков ли попадется ему, Новейший ли Сонник, Хераскова Россияда, или трагедия Сумарокова, или, наконец, третьегодичные ведомости — он все читает с равным удовольствием, приговаривая по временам:
Гросфатер кончился, а я не успел
сказать ни одной
фразы с ты, хотя не переставал придумывать такие, в которых местоимение это повторялось бы несколько раз.
Он прочел все, что было написано во Франции замечательного по части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона; имел блестящие познания в мифологии и с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии, имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не имел никакого понятия ни о математике, дальше арифметики, ни о физике, ни о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или
сказать несколько общих
фраз о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не читал их.