Неточные совпадения
Не успел Чичиков осмотреться,
как уже был схвачен под руку губернатором, который представил его тут же губернаторше.
Не успела бричка совершенно остановиться,
как он уже соскочил на крыльцо, пошатнулся и чуть
не упал.
Еще
не успеешь открыть рта,
как они уже готовы спорить и, кажется, никогда
не согласятся на то, что явно противуположно их образу мыслей, что никогда
не назовут глупого умным и что в особенности
не согласятся плясать по чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и пойдут потом поплясывать
как нельзя лучше под чужую дудку, — словом, начнут гладью, а кончат гадью.
Они скоро знакомятся, и
не успеешь оглянуться,
как уже говорят тебе «ты».
Осведомившись в передней, вошел он в ту самую минуту, когда Чичиков
не успел еще опомниться от своего страха и был в самом жалком положении, в
каком когда-либо находился смертный.
Гость и хозяин
не успели помолчать двух минут,
как дверь в гостиной отворилась и вошла хозяйка, дама весьма высокая, в чепце с лентами, перекрашенными домашнею краскою.
Не успел он выйти на улицу, размышляя об всем этом и в то же время таща на плечах медведя, крытого коричневым сукном,
как на самом повороте в переулок столкнулся тоже с господином в медведях, крытых коричневым сукном, и в теплом картузе с ушами.
Купец, который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною,
как говорится, охотою и, поглаживая бороду, говорил: «Попробуем, Алексей Иванович!» Даже все сидельцы [Сиделец — приказчик, продавец в лавке.] обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием посматривали друг на друга и
как будто бы хотели сказать: «Алексей Иванович хороший человек!» Словом, он
успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмет, но зато уж никак тебя
не выдаст».
Не успел совершенно выкарабкаться из объятий председателя,
как очутился уже в объятиях полицеймейстера; полицеймейстер сдал его инспектору врачебной управы; инспектор врачебной управы — откупщику, откупщик — архитектору…
Дамы ухватились за руки, поцеловались и вскрикнули,
как вскрикивают институтки, встретившиеся вскоре после выпуска, когда маменьки еще
не успели объяснить им, что отец у одной беднее и ниже чином, нежели у другой.
И в канцелярии
не успели оглянуться,
как устроилось дело так, что Чичиков переехал к нему в дом, сделался нужным и необходимым человеком, закупал и муку и сахар, с дочерью обращался,
как с невестой, повытчика звал папенькой и целовал его в руку; все положили в палате, что в конце февраля перед Великим постом будет свадьба.
Быстро все превращается в человеке;
не успеешь оглянуться,
как уже вырос внутри страшный червь, самовластно обративший к себе все жизненные соки.
— Вы думаете: «Дурак, дурак этот Петух! зазвал обедать, а обеда до сих пор нет». Будет готов, почтеннейший.
Не успеет стриженая девка косы заплесть,
как он поспеет.
Это все произошло из-за куска меду и из-за того, что он
не успел как должно поблагодарить полудикого горца за его отвагу, а я это поправил… Это было для него несносное оскорбление, но я хотел, чтобы мне не было до его фантазий никакого дела. Вместо того чтобы прекратить разговор сразу, я сказал ему, что никаких наставлений не думал делать и о положении его имею такое уважительное мнение, что не желаю допускать в нем никаких понижающих сближений.
Неточные совпадения
Едва я
успел ее рассмотреть,
как услышал шум шагов: два казака бежали из переулка, один подошел ко мне и спросил:
не видал ли я пьяного казака, который гнался за свиньей.
Она прыгнула в лодку, я за ней, и
не успел еще опомниться,
как заметил, что мы плывем.
Но он с неестественным усилием
успел опереться на руке. Он дико и неподвижно смотрел некоторое время на дочь,
как бы
не узнавая ее. Да и ни разу еще он
не видал ее в таком костюме. Вдруг он узнал ее, приниженную, убитую, расфранченную и стыдящуюся, смиренно ожидающую своей очереди проститься с умирающим отцом. Бесконечное страдание изобразилось в лице его.
Лицо Свидригайлова искривилось в снисходительную улыбку; но ему было уже
не до улыбки. Сердце его стукало, и дыхание спиралось в груди. Он нарочно говорил громче, чтобы скрыть свое возраставшее волнение; но Дуня
не успела заметить этого особенного волнения; уж слишком раздражило ее замечание о том, что она боится его,
как ребенок, и что он так для нее страшен.
Между тем Раскольников, слегка было оборотившийся к нему при ответе, принялся вдруг его снова рассматривать пристально и с каким-то особенным любопытством,
как будто давеча еще
не успел его рассмотреть всего или
как будто что-то новое в нем его поразило: даже приподнялся для этого нарочно с подушки.