Неточные совпадения
Манилов совершенно растерялся. Он чувствовал,
что ему нужно что-то
сделать, предложить вопрос, а какой вопрос — черт его
знает. Кончил он наконец тем,
что выпустил опять дым, но только уже
не ртом, а чрез носовые ноздри.
— Нет, вы
не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать.
Знаете ли
что, господа! Покамест
что, а мы вот как
сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы,
знаете ли, так закусим! да при этой оказии и в вистишку.
Как они
делают, бог их ведает: кажется, и
не очень мудреные вещи говорят, а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский же советник бог
знает что расскажет: или поведет речь о том,
что Россия очень пространное государство, или отпустит комплимент, который, конечно, выдуман
не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою; если же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется,
чем та, которая его слушает.
Бедная Софья Ивановна
не знала совершенно,
что ей
делать. Она чувствовала сама, между каких сильных огней себя поставила. Вот тебе и похвасталась! Она бы готова была исколоть за это иголками глупый язык.
— Но представьте же, Анна Григорьевна, каково мое было положение, когда я услышала это. «И теперь, — говорит Коробочка, — я
не знаю, говорит,
что мне
делать. Заставил, говорит, подписать меня какую-то фальшивую бумагу, бросил пятнадцать рублей ассигнациями; я, говорит, неопытная беспомощная вдова, я ничего
не знаю…» Так вот происшествия! Но только если бы вы могли сколько-нибудь себе представить, как я вся перетревожилась.
Они говорили,
что все это вздор,
что похищенье губернаторской дочки более дело гусарское, нежели гражданское,
что Чичиков
не сделает этого,
что бабы врут,
что баба
что мешок:
что положат, то несет,
что главный предмет, на который нужно обратить внимание, есть мертвые души, которые, впрочем, черт его
знает,
что значат, но в них заключено, однако ж, весьма скверное, нехорошее.
Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с своей стороны, как припомнили,
что они еще
не знают, кто таков на самом деле есть Чичиков,
что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда,
что потерпел по службе за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомнили при этом,
что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть, его преследовали, стало быть, он ведь
сделал же что-нибудь такое… да кто же он в самом деле такой?
Решено было еще
сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы, по крайней мере,
узнать,
что за покупки, и
что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и
не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих своих намерений, и
не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.
Да ты смотри себе под ноги, а
не гляди в потомство; хлопочи о том, чтобы мужика
сделать достаточным да богатым, да чтобы было у него время учиться по охоте своей, а
не то
что с палкой в руке говорить: «Учись!» Черт
знает, с которого конца начинают!..
— Это я
не могу понять, — сказал Чичиков. — Десять миллионов — и живет как простой мужик! Ведь это с десятью мильонами черт
знает что можно
сделать. Ведь это можно так завести,
что и общества другого у тебя
не будет, как генералы да князья.
— Афанасий Васильевич! вновь скажу вам — это другое. В первом случае я вижу,
что я все-таки
делаю. Говорю вам,
что я готов пойти в монастырь и самые тяжкие, какие на меня ни наложат, труды и подвиги я буду исполнять там. Я уверен,
что не мое дело рассуждать,
что взыщется <с тех>, которые заставили меня
делать; там я повинуюсь и
знаю,
что Богу повинуюсь.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же
не защищать человека, когда
знаешь,
что он половину зол
делает от грубости и неведенья? Ведь мы
делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем причиной несчастья другого, даже и
не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство
сделали также большую несправедливость.
Он, — говорит, — не один раз, а чуть не всякую ярмарку тут такую штуку подводит, что прежде всех своих обыкновенных коней, коих пригонит сюда, распродаст, а потом в последний день, михорь его знает откуда, как из-за пазухи выймет такого коня, или двух, что конэсеры
не знать что делают; а он, хитрый татарин, глядит на это да тешится, и еще деньги за то получает.
Неточные совпадения
Еще предвижу затрудненья: // Родной земли спасая честь, // Я должен буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо
знала, // Журналов наших
не читала, // И выражалася с трудом // На языке своем родном, // Итак, писала по-французски… //
Что делать! повторяю вновь: // Доныне дамская любовь //
Не изъяснялася по-русски, // Доныне гордый наш язык // К почтовой прозе
не привык.
Что было с нею мне
делать? Я,
знаете, никогда с женщинами
не обращался; думал, думал,
чем ее утешить, и ничего
не придумал; несколько времени мы оба молчали… Пренеприятное положение-с!
«Послушайте, Максим Максимыч, — отвечал он, — у меня несчастный характер: воспитание ли меня
сделало таким, Бог ли так меня создал,
не знаю;
знаю только то,
что если я причиною несчастия других, то и сам
не менее несчастлив; разумеется, это им плохое утешение — только дело в том,
что это так.
— Она за этой дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит в углу, закутавшись в покрывало,
не говорит и
не смотрит: пуглива, как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она
знает по-татарски, будет ходить за нею и приучит ее к мысли,
что она моя, потому
что она никому
не будет принадлежать, кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и в этом согласился…
Что прикажете
делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
Итак, я начал рассматривать лицо слепого; но
что прикажете прочитать на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким губам его, и,
не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение,
что этот слепой
не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя,
что бельмы подделать невозможно, да и с какой целью? Но
что делать? я часто склонен к предубеждениям…