Неточные совпадения
— Как же,
пошлем и за ним! — сказал председатель. — Все будет сделано, а чиновным
вы никому не давайте ничего, об этом я
вас прошу. Приятели мои не должны платить. — Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно ему не понравившееся. Крепости произвели, кажется, хорошее действие
на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок было почти
на сто тысяч рублей. Несколько минут он смотрел в глаза Чичикову с выраженьем большого удовольствия и наконец сказал...
— Хорошо; положим, он
вас оскорбил, зато
вы и поквитались с ним: он
вам, и
вы ему. Но расставаться навсегда из пустяка, — помилуйте,
на что же это похоже? Как же оставлять дело, которое только что началось? Если уже избрана цель, так тут уже нужно
идти напролом. Что глядеть
на то, что человек плюется! Человек всегда плюется; да
вы не отыщете теперь во всем свете такого, который бы не плевался.
— Мне совестно наложить
на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно
вам сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там
на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает здесь тоны. Да у нас в губернии,
слава богу, народ живет не глупый: мода нам не указ, а Петербург — не церковь.
— Афанасий Васильевич! вновь скажу
вам — это другое. В первом случае я вижу, что я все-таки делаю. Говорю
вам, что я готов
пойти в монастырь и самые тяжкие, какие
на меня ни наложат, труды и подвиги я буду исполнять там. Я уверен, что не мое дело рассуждать, что взыщется <с тех>, которые заставили меня делать; там я повинуюсь и знаю, что Богу повинуюсь.
— Знаете ли, Петр Петрович? отдайте мне
на руки это — детей, дела; оставьте и семью вашу, и детей: я их приберегу. Ведь обстоятельства ваши таковы, что
вы в моих руках; ведь дело
идет к тому, чтобы умирать с голоду. Тут уже
на все нужно решаться. Знаете ли
вы Ивана Потапыча?
Неточные совпадения
Стремит Онегин?
Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. //
Идет,
на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись
на руку щекой.
Когда ж и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где
вы ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, //
На северном, печальном снеге //
Вы не оставили следов: // Любили мягких
вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для
вас я забывал // И жажду
славы и похвал, // И край отцов, и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, // Как
на лугах ваш легкий след.
— Оттого, что солдатская шинель к
вам очень
идет, и признайтесь, что армейский пехотный мундир, сшитый здесь,
на водах, не придаст
вам ничего интересного… Видите ли,
вы до сих пор были исключением, а теперь подойдете под общее правило.
— Благородный молодой человек! — сказал он, с слезами
на глазах. — Я все слышал. Экой мерзавец! неблагодарный!.. Принимай их после этого в порядочный дом!
Слава Богу, у меня нет дочерей! Но
вас наградит та, для которой
вы рискуете жизнью. Будьте уверены в моей скромности до поры до времени, — продолжал он. — Я сам был молод и служил в военной службе: знаю, что в эти дела не должно вмешиваться. Прощайте.
— Какое право
вы имеете так говорить с ней! — горячо вступилась Пульхерия Александровна, — чем
вы можете протестовать? И какие это ваши права? Ну, отдам я
вам, такому, мою Дуню? Подите, оставьте нас совсем! Мы сами виноваты, что
на несправедливое дело
пошли, а всех больше я…