Неточные совпадения
Впрочем, приезжий делал не всё пустые вопросы; он с чрезвычайною точностию расспросил, кто в
городе губернатор, кто председатель палаты, кто прокурор, — словом, не пропустил ни одного значительного чиновника; но еще с большею точностию, если даже не с участием, расспросил обо всех значительных помещиках: сколько кто
имеет душ крестьян, как далеко живет от
города, какого даже характера и как часто приезжает в
город; расспросил внимательно о состоянии края: не было ли каких болезней в их губернии — повальных горячек, убийственных каких-либо лихорадок, оспы и тому подобного, и все так обстоятельно и с такою точностию, которая показывала более, чем одно простое любопытство.
О себе приезжий, как казалось, избегал много говорить; если же говорил, то какими-то общими местами, с заметною скромностию, и разговор его в таких случаях принимал несколько книжные обороты: что он не значащий червь мира сего и не достоин того, чтобы много о нем заботились, что испытал много на веку своем, претерпел на службе за правду,
имел много неприятелей, покушавшихся даже на жизнь его, и что теперь, желая успокоиться, ищет избрать наконец место для жительства, и что, прибывши в этот
город, почел за непременный долг засвидетельствовать свое почтение первым его сановникам.
— Нет, матушка не обижу, — говорил он, а между тем отирал рукою пот, который в три ручья катился по лицу его. Он расспросил ее, не
имеет ли она в
городе какого-нибудь поверенного или знакомого, которого бы могла уполномочить на совершение крепости и всего, что следует.
Легкий головной убор держался только на одних ушах и, казалось, говорил: «Эй, улечу, жаль только, что не подыму с собой красавицу!» Талии были обтянуты и
имели самые крепкие и приятные для глаз формы (нужно заметить, что вообще все дамы
города N. были несколько полны, но шнуровались так искусно и
имели такое приятное обращение, что толщины никак нельзя было приметить).
Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля
города, чиновники
имели случай заметить друг другу, что они даже похудели от этих забот и тревог.
По случаю поставки рекрут и прочего
имел он надобность приезжать в
город и, разумеется, подмазывать судейских.
Не
имея ничего, он угощал и хлебосольничал, и даже оказывал покровительство, поощрял всяких артистов, приезжавших в
город, давал им у себя приют и квартиру.
— Ваше сиятельство! да кто ж из нас, как следует, хорош? Все чиновники нашего
города — люди,
имеют достоинства и многие очень знающие в деле, а от греха всяк близок.
Эти фигуры нисколько не походили на аристократических нищих из зáмка, — город их не признавал, да они и не просили признания; их отношения к
городу имели чисто боевой характер: они предпочитали ругать обывателя, чем льстить ему, — брать самим, чем выпрашивать.
Затем, разве для полноты описания, следует упомянуть о том, что
город имеет пять каменных приходских церквей и собор. Собор славился хором певчих, содержимых от щедрот Никона Родионовича, да пятисотпудовым колоколом, каждый праздник громко, верст на десять кругом, кричавшим своим железным языком о рачительстве того же Никона Родионовича к благолепию дома божия.
Знал он о горожанах поразительно много, — и действительно, если бы каждая незаконная проделка могла быть уличена с достаточной для преданья суду ясностью, то
город имел бы случай увидеть на скамье подсудимых таких лиц, которые пользовались общим уважением.
Каждый из здешних
городов имеет своего главного помпадура, которому подчинено несколько второстепенных помпадуров, у которых, в свою очередь, состоит под начальством бесчисленное множество помпадуров третьестепенных, а сии последние уже имеют в своем непосредственном заведовании массу обывателей или чернь (la vile populace).
Неточные совпадения
Разумихин выбрал
город на железной дороге и в близком расстоянии от Петербурга, чтоб
иметь возможность регулярно следить за всеми обстоятельствами процесса и в то же время как можно чаще видеться с Авдотьей Романовной.
— // Вот случай вам со мною, он не новый; // Москва и Петербург — во всей России то, // Что человек из
города Бордо, // Лишь рот открыл,
имеет счастье // Во всех княжон вселять участье;
Однажды вдруг приступила к нему с вопросами о двойных звездах: он
имел неосторожность сослаться на Гершеля и был послан в
город, должен был прочесть книгу и рассказывать ей, пока она не удовлетворилась.
В
городе же Франкфурте, если таковые на продажу изданные книги не будут смотрены и утверждены почтенным и нам любезным одним богословия магистром и одним или двумя докторами и лиценциатами, которые от думы оного
города на годовом жалованье содержимы быть
имеют.
Сказав таким образом о заблуждениях и о продерзостях людей наглых и злодеев, желая, елико нам возможно, пособием господним, о котором дело здесь, предупредить и наложить узду всем и каждому, церковным и светским нашей области подданным и вне пределов оныя торгующим, какого бы они звания и состояния ни были, — сим каждому повелеваем, чтобы никакое сочинение, в какой бы науке, художестве или знании ни было, с греческого, латинского или другого языка переводимо не было на немецкий язык или уже переведенное, с переменою токмо заглавия или чего другого, не было раздаваемо или продаваемо явно или скрытно, прямо или посторонним образом, если до печатания или после печатания до издания в свет не будет
иметь отверстого дозволения на печатание или издание в свет от любезных нам светлейших и благородных докторов и магистров университетских, а именно: во граде нашем Майнце — от Иоганна Бертрама де Наумбурха в касающемся до богословии, от Александра Дидриха в законоучении, от Феодорика де Мешедя во врачебной науке, от Андрея Елера во словесности, избранных для сего в
городе нашем Ерфурте докторов и магистров.