Неточные совпадения
Еще не успеешь открыть рта, как они уже готовы спорить и, кажется, никогда не согласятся на то, что явно противуположно их образу мыслей, что никогда не назовут глупого умным и что в особенности не согласятся плясать по чужой дудке; а кончится всегда тем, что в характере их окажется мягкость, что они согласятся именно на то, что отвергали, глупое назовут умным и пойдут потом поплясывать как нельзя лучше под чужую дудку, —
словом, начнут гладью, а кончат
гадью.
— Вы помните, что я запретила вам произносить это слово, это
гадкое слово, — вздрогнув сказала Анна; но тут же она почувствовала, что одним этим словом: запретила она показывала, что признавала за собой известные права на него и этим самым поощряла его говорить про любовь.
Ах да, представьте себе, и про меня написали, что я была «милым другом» вашего брата, я не хочу проговорить
гадкое слово, представьте себе, ну представьте себе!
— Еретики, безбожники, — говорил он о всех его жителях, а женщин называл
гадким словом, смысл которого дядя Петр однажды объяснил мне тоже очень гадко и злорадно.
Ямщики ругаются во всё горло, так что их, должно быть, за десять верст слышно. Ругаются нестерпимо. Сколько остроумия, злости и душевной нечистоты потрачено, чтобы придумать эти
гадкие слова и фразы, имеющие целью оскорбить и осквернить человека во всем, что ему свято, дорого и любо! Так умеют браниться только сибирские ямщики и перевозчики, а научились они этому, говорят, у арестантов. Из ямщиков громче и злее всех бранится виноватый.
Неточные совпадения
Дурак, солдафон,
гадкий, ну, одним
словом, мерзость.
— И не любил никогда. Как и вы меня, впрочем. Мы оба играли какую-то
гадкую, лживую и грязную игру, какой-то пошлый любительский фарс. Я прекрасно, отлично понял вас, Раиса Александровна. Вам не нужно было ни нежности, ни любви, ни простой привязанности. Вы слишком мелки и ничтожны для этого. Потому что, — Ромашову вдруг вспомнились
слова Назанского, — потому что любить могут только избранные, только утонченные натуры!
В 1872 году Глеб Успенский был в Париже. Он побывал в Лувре и писал о нем жене: «Вот где можно опомниться и выздороветь!.. Тут больше всего и святее всего Венера Милосская. Это вот что такое: лицо, полное ума глубокого, скромная, мужественная,
словом, идеал женщины, который должен быть в жизни. Это — такое лекарство от всего
гадкого, что есть на душе, что не знаю, — какое есть еще другое? В стороне стоит диванчик, на котором больной Гейне, каждое утро приходя сюда, плакал».
Самым ярким доказательством того, насколько часто под
словом «наука» подразумеваются не только самые ничтожные, но и самые
гадкие предметы, служит то, что существует наука о наказании, то есть о совершении самого невежественного поступка, свойственного только человеку на самой низкой ступени развития — ребенку, дикому.
Самым ярким доказательством того, насколько часто под
словом «наука» подразумеваются не только самые ничтожные, но и самые
гадкие предметы, служит то, что существует наука о наказании, то есть о совершении самого невежественного поступка, свойственного только человеку на самой низкой ступени, — ребенку, дикому.