Неточные совпадения
Когда экипаж въехал на
двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют
в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо.
Подъезжая ко
двору, Чичиков заметил на крыльце самого хозяина, который стоял
в зеленом шалоновом сюртуке, приставив руку ко лбу
в виде зонтика над глазами, чтобы рассмотреть получше подъезжавший экипаж.
Иногда, глядя с крыльца на
двор и на пруд, говорил он о том, как бы хорошо было, если бы вдруг от дома провести подземный ход или чрез пруд выстроить каменный мост, на котором бы были по обеим сторонам лавки, и чтобы
в них сидели купцы и продавали разные мелкие товары, нужные для крестьян.
— Вишь ты, какой востроногий, — сказала старуха, — приехал
в какое время! Здесь тебе не постоялый
двор: помещица живет.
Первым делом его было, надевши халат и сапоги, отправиться через
двор в конюшню приказать Селифану сей же час закладывать бричку.
Возвращаясь через
двор, он встретился с Ноздревым, который был также
в халате, с трубкою
в зубах.
Толпа строений: людских, амбаров, погребов, видимо ветшавших, — наполняла
двор; возле них направо и налево видны были ворота
в другие
дворы.
Заглянул бы кто-нибудь к нему на рабочий
двор, где наготовлено было на запас всякого дерева и посуды, никогда не употреблявшейся, — ему бы показалось, уж не попал ли он как-нибудь
в Москву на щепной
двор, куда ежедневно отправляются расторопные тещи и свекрухи, с кухарками позади, делать свои хозяйственные запасы и где горами белеет всякое дерево — шитое, точеное, лаженое и плетеное: бочки, пересеки, ушаты, лагуны́, [Лагун — «форма ведра с закрышкой».
Всякий призываемый
в барские покои обыкновенно отплясывал через весь
двор босиком, но, входя
в сени, надевал сапоги и таким уже образом являлся
в комнату.
Засим это странное явление, этот съежившийся старичишка проводил его со
двора, после чего велел ворота тот же час запереть, потом обошел кладовые, с тем чтобы осмотреть, на своих ли местах сторожа, которые стояли на всех углах, колотя деревянными лопатками
в пустой бочонок, наместо чугунной доски; после того заглянул
в кухню, где под видом того чтобы попробовать, хорошо ли едят люди, наелся препорядочно щей с кашею и, выбранивши всех до последнего за воровство и дурное поведение, возвратился
в свою комнату.
Он был среди граждан совершенно как
в родной семье, а
в лавки и
в гостиный
двор наведывался, как
в собственную кладовую.
В гостином
дворе сделалась толкотня, чуть не давка; образовалось даже гулянье, до такой степени наехало экипажей.
Экипаж въехал
в тесный
двор, заваленный дровами, курятниками и всякими клетухами; из экипажа вылезла барыня: эта барыня была помещица, коллежская секретарша Коробочка.
И опять по обеим сторонам столбового пути пошли вновь писать версты, станционные смотрители, колодцы, обозы, серые деревни с самоварами, бабами и бойким бородатым хозяином, бегущим из постоялого
двора с овсом
в руке, пешеход
в протертых лаптях, плетущийся за восемьсот верст, городишки, выстроенные живьем, с деревянными лавчонками, мучными бочками, лаптями, калачами и прочей мелюзгой, рябые шлагбаумы, чинимые мосты, поля неоглядные и по ту сторону и по другую, помещичьи рыдваны, [Рыдван —
в старину: большая дорожная карета.] солдат верхом на лошади, везущий зеленый ящик с свинцовым горохом и подписью: такой-то артиллерийской батареи, зеленые, желтые и свежеразрытые черные полосы, мелькающие по степям, затянутая вдали песня, сосновые верхушки
в тумане, пропадающий далече колокольный звон, вороны как мухи и горизонт без конца…
Вдруг
в один день, подходя к окну обычным порядком, с трубкой и чашкой
в руках, заметил он во
дворе движенье и некоторую суету.
— Самого-то следствия они не делали, а всем судом заворотили на экономический
двор, к старику, графскому эконому, да три дня и три ночи без просыпу —
в карты.
Чичиков, чинясь, проходил
в дверь боком, чтоб дать и хозяину пройти с ним вместе; но это было напрасно: хозяин бы не прошел, да его уж и не было. Слышно было только, как раздавались его речи по
двору: «Да что ж Фома Большой? Зачем он до сих пор не здесь? Ротозей Емельян, беги к повару-телепню, чтобы потрошил поскорей осетра. Молоки, икру, потроха и лещей
в уху, а карасей —
в соус. Да раки, раки! Ротозей Фома Меньшой, где же раки? раки, говорю, раки?!» И долго раздавалися всё — раки да раки.
Лучше бы одеты они были дурно,
в простых пестрядевых юбках и рубашках, бегали себе по
двору и ничем не отличались от простых крестьянских детей!
В молчанье они пошли все трое по дороге, по левую руку которой находилась мелькавшая промеж дерев белая каменная церковь, по правую — начинавшие показываться, также промеж дерев, строенья господского
двора.
По всему
двору разливалось благоуханье цветущих сиреней и черемух, которые, нависши отовсюду из саду
в двор через миловидную березовую ограду, кругом его обходившую, казалися цветущею цепью или бисерным ожерельем, его короновавшим.