— Ну пусть для семьи, что же? В чем тут помеха нам? Надо кормить и
воспитать детей? Это уже не любовь, а особая забота, дело нянек, старых баб! Вы хотите драпировки: все эти чувства, симпатии и прочее — только драпировка, те листья, которыми, говорят, прикрывались люди еще в раю…
Василий Назарыч, обращавшийся в пестрой семье золотопромышленников, насмотрелся на всяких людей и пришел к тому убеждению, что
воспитывать детей в духе исключительности раскольничьих преданий немыслимо.
Оказалось, что это был тот же самый Балмашевский, но… возмутивший всех циркуляр он принялся применять не токмо за страх, но и за совесть: призывал детей, опрашивал, записывал «число комнат и прислуги». Дети уходили испуганные, со слезами и недобрыми предчувствиями, а за ними исполнительный директор стал призывать беднейших родителей и на точном основании циркуляра убеждал их, что
воспитывать детей в гимназиях им трудно и нецелесообразно. По городу ходила его выразительная фраза:
Неточные совпадения
—
Детей воспитаешь, сами достанут; умей направить их так…
― Арсений доходит до крайности, я всегда говорю, ― сказала жена. ― Если искать совершенства, то никогда не будешь доволен. И правду говорит папа, что когда нас
воспитывали, была одна крайность ― нас держали в антресолях, а родители жили в бельэтаже; теперь напротив ― родителей в чулан, а
детей в бельэтаж. Родители уж теперь не должны жить, а всё для
детей.
Ну, да если предположим самое счастливое:
дети не будут больше умирать, и я кое-как
воспитаю их.
Пошли
дети: «Как я смею любить, учить и
воспитать их, как буду про добродетель им говорить: я кровь пролил».
Ты и не знал сего, а может быть, ты уже тем в него семя бросил дурное, и возрастет оно, пожалуй, а все потому, что ты не уберегся пред
дитятей, потому что любви осмотрительной, деятельной не
воспитал в себе.