Неточные совпадения
Игроки
были изображены с прицелившимися киями, несколько вывороченными назад руками и косыми
ногами, только что сделавшими
на воздухе антраша.
Даже сам Собакевич, который редко отзывался о ком-нибудь с хорошей стороны, приехавши довольно поздно из города и уже совершенно раздевшись и легши
на кровать возле худощавой жены своей, сказал ей: «Я, душенька,
был у губернатора
на вечере, и у полицеймейстера обедал, и познакомился с коллежским советником Павлом Ивановичем Чичиковым: преприятный человек!»
На что супруга отвечала: «Гм!» — и толкнула его
ногою.
Надворные советники, может
быть, и познакомятся с ним, но те, которые подобрались уже к чинам генеральским, те, бог весть, может
быть, даже бросят один из тех презрительных взглядов, которые бросаются гордо человеком
на все, что ни пресмыкается у
ног его, или, что еще хуже, может
быть, пройдут убийственным для автора невниманием.
Селифан помог взлезть девчонке
на козлы, которая, ставши одной
ногой на барскую ступеньку, сначала запачкала ее грязью, а потом уже взобралась
на верхушку и поместилась возле него. Вслед за нею и сам Чичиков занес
ногу на ступеньку и, понагнувши бричку
на правую сторону, потому что
был тяжеленек, наконец поместился, сказавши...
Для довершения сходства фрак
на нем
был совершенно медвежьего цвета, рукава длинны, панталоны длинны, ступнями ступал он и вкривь и вкось и наступал беспрестанно
на чужие
ноги.
Чичиков еще раз окинул комнату, и все, что в ней ни
было, — все
было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с самим хозяином дома; в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро
на пренелепых четырех
ногах, совершенный медведь.
— Позвольте, позвольте! — сказал Собакевич, не выпуская его руки и наступив ему
на ногу, ибо герой наш позабыл поберечься, в наказанье за что должен
был зашипеть и подскочить
на одной
ноге.
«Вот, посмотри, — говорил он обыкновенно, поглаживая его рукою, — какой у меня подбородок: совсем круглый!» Но теперь он не взглянул ни
на подбородок, ни
на лицо, а прямо, так, как
был, надел сафьяновые сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок благодаря халатным побужденьям русской натуры, и, по-шотландски, в одной короткой рубашке, позабыв свою степенность и приличные средние лета, произвел по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой
ноги.
А вы что, мои голубчики? — продолжал он, переводя глаза
на бумажку, где
были помечены беглые души Плюшкина, — вы хоть и в живых еще, а что в вас толку! то же, что и мертвые, и где-то носят вас теперь ваши быстрые
ноги?
Несколько раз подходил он к постели, с тем чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно,
были хорошо сшиты, и долго еще поднимал он
ногу и обсматривал бойко и
на диво стачанный каблук.
Перед ним стояла не одна губернаторша: она держала под руку молоденькую шестнадцатилетнюю девушку, свеженькую блондинку с тоненькими и стройными чертами лица, с остреньким подбородком, с очаровательно круглившимся овалом лица, какое художник взял бы в образец для Мадонны и какое только редким случаем попадается
на Руси, где любит все оказаться в широком размере, всё что ни
есть: и горы и леса и степи, и лица и губы и
ноги; ту самую блондинку, которую он встретил
на дороге, ехавши от Ноздрева, когда, по глупости кучеров или лошадей, их экипажи так странно столкнулись, перепутавшись упряжью, и дядя Митяй с дядею Миняем взялись распутывать дело.
Одна очень любезная дама, — которая приехала вовсе не с тем чтобы танцевать, по причине приключившегося, как сама выразилась, небольшого инкомодите [Инкомодитé (от фр. l’incommоdité) — здесь: нездоровье.] в виде горошинки
на правой
ноге, вследствие чего должна
была даже надеть плисовые сапоги, — не вытерпела, однако же, и сделала несколько кругов в плисовых сапогах, для того именно, чтобы почтмейстерша не забрала в самом деле слишком много себе в голову.
Из брички вылезла девка, с платком
на голове, в телогрейке, и хватила обоими кулаками в ворота так сильно, хоть бы и мужчине (малый в куртке из пеструшки [Пеструшка — домотканая пестрая ткань.]
был уже потом стащен за
ноги, ибо спал мертвецки).
Первое событие
было с какими-то сольвычегодскими купцами, приехавшими в город
на ярмарку и задавшими после торгов пирушку приятелям своим устьсысольским купцам, пирушку
на русскую
ногу с немецкими затеями: аршадами, пуншами, бальзамами и проч.
Трудно даже и сказать, почему это; видно, уже народ такой, только и удаются те совещания, которые составляются для того, чтобы покутить или пообедать, как — то: клубы и всякие воксалы [Воксал (англ. vauxholl) — увеселительное заведение, собрание; впоследствии это название
было присвоено станционным помещениям
на железной дороге.]
на немецкую
ногу.
— Но все, извините-с, я не могу понять, как же
быть без дороги; как идти не по дороге; как ехать, когда нет земли под
ногами; как плыть, когда челн не
на воде?
Неточные совпадения
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге
на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела
на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало
на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под
ногами нашими; воздух становился так редок, что
было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне
было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой
была некогда и, верно,
будет когда-нибудь опять.
Происшествие этого вечера произвело
на меня довольно глубокое впечатление и раздражило мои нервы; не знаю наверное, верю ли я теперь предопределению или нет, но в этот вечер я ему твердо верил: доказательство
было разительно, и я, несмотря
на то что посмеялся над нашими предками и их услужливой астрологией, попал невольно в их колею; но я остановил себя вовремя
на этом опасном пути и, имея правило ничего не отвергать решительно и ничему не вверяться слепо, отбросил метафизику в сторону и стал смотреть под
ноги.
— Нет, видел: она подняла твой стакан. Если б
был тут сторож, то он сделал бы то же самое, и еще поспешнее, надеясь получить
на водку. Впрочем, очень понятно, что ей стало тебя жалко: ты сделал такую ужасную гримасу, когда ступил
на простреленную
ногу…
Грушницкий не вынес этого удара; как все мальчики, он имеет претензию
быть стариком; он думает, что
на его лице глубокие следы страстей заменяют отпечаток лет. Он
на меня бросил бешеный взгляд, топнул
ногою и отошел прочь.
Он покраснел; ему
было стыдно убить человека безоружного; я глядел
на него пристально; с минуту мне казалось, что он бросится к
ногам моим, умоляя о прощении; но как признаться в таком подлом умысле?.. Ему оставалось одно средство — выстрелить
на воздух; я
был уверен, что он выстрелит
на воздух! Одно могло этому помешать: мысль, что я потребую вторичного поединка.