Неточные совпадения
Я писатель, а долг писателя — не одно доставленье приятного занятья уму и вкусу; строго взыщется
с него, если от сочинений его не распространится какая-нибудь
польза душе и не останется от него ничего в поучение людям.
Но возлагаю вместо того обязанность на друзей моих собрать все мои письма, писанные к кому-либо, начиная
с конца 1844 года, и, сделавши из них строгий выбор только того, что может доставить какую-нибудь
пользу душе, а все прочее, служащее для пустого развлеченья, отвергнувши, издать отдельною книгою.
Бог милостив; может быть, послужат они в
пользу и другим, и снимется чрез то
с души моей хотя часть суровой ответственности за бесполезность прежде написанного.
Нужно было его стиху выработаться на сочинениях и переводах
с поэтов всех наций и языков, чтобы сделаться потом способным передать вечный стих Гомера, — уху его наслушаться всех лир, дабы сделаться до того чутким, чтобы и оттенок эллинского звука не пропал; нужно было мало того, что влюбиться ему самому в Гомера, но получить еще страстное желание заставить всех соотечественников своих влюбиться в Гомера, на эстетическую
пользу души каждого из них; нужно было совершиться внутри самого переводчика многим таким событиям, которые привели в большую стройность и спокойствие его собственную душу, необходимые для передачи произведения, замышленного в такой стройности и спокойствии; нужно было, наконец, сделаться глубже христианином, дабы приобрести тот презирающий, углубленный взгляд на жизнь, которого никто не может иметь, кроме христианина, уже постигнувшего значение жизни.
В одной из наших губерний, во время дворянских выборов, один дворянин, который
с тем вместе был и литератор, подал было свой голос в
пользу человека, совести несколько запятнанной, — все дворяне обратились к нему тут же и его попрекнули, сказавши
с укоризной: «А еще и писатель!»
Но если хочешь, чтобы это принесло в то же время тебе самому
пользу, делай так, как думаю я и как положил себе отныне делать всегда: всякий совет и наставление, какое бы ни случилось кому дать, хотя бы даже человеку, стоящему на самой низкой степени образования,
с которым у тебя ничего не может быть общего, обрати в то же время к самому себе и то же самое, что посоветовал другому, посоветуй себе самому; тот же самый упрек, который сделал другому, сделай тут же себе самому.
Он скажет: «Красть я не краду: положи передо мной часы, червонцы, какую хочешь вещь — я ее не трону; я даже прогнал за воровство своего собственного человека; живу я, конечно, роскошно, но у меня нет ни детей, ни родственников, мне не для кого копить, роскошью я доставляю даже
пользу, хлеб мастеровым, ремесленникам, купцам, фабрикантам; взятку я беру только
с богатого, который сам просит об этом, которому это не в разоренье; молиться я молюсь, вот и теперь стою в церкви, крещусь и бью поклоны; помогать — помогаю: ни один нищий не уходит от меня без медного гроша, ни от одного пожертвованья на какое-нибудь благотворительное заведение еще не отказывался».
Я назову вам только немного из того, что она может сделать, и укажу на средства, как она может это сделать: во-первых… но я вспомнил, что, я совершенно не имею никакого понятия о том, какого рода в вашем городе мещанство и купечество: слова мои могут прийтись не совсем кстати, лучше не произносить их вовсе; скажу вам только то, что вы изумитесь потом, когда увидите, сколько на этом поприще предстоит вам таких подвигов, от которых в несколько раз больше
пользы, чем от приютов и всяких благотворительных заведений, которые не только не сопряжены ни
с какими пожертвованиями и трудами, но обратятся в удовольствие, в отдохновенье и развлеченье духа.
Что выиграло человечество через эти железные и всякие дороги, что приобрело оно во всех родах своего развития и что
пользы в том, что один город теперь обеднел, а другой сделался толкучим рынком да увеличилось число праздношатающихся по всему миру?» В России давно бы завелась вся эта дрянь сама собою,
с такими удобствами, каких и в Европе нет, если бы только многие из нас позаботились прежде о деле внутреннем так, как следует.
Он прочел все, что было написано во Франции замечательного по части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона; имел блестящие познания в мифологии и
с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии, имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не имел никакого понятия ни о математике, дальше арифметики, ни о физике, ни о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или сказать несколько общих фраз о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не читал их.
Неточные совпадения
Или кто-нибудь из старых друзей его вспоминал о нем и присылал ему деньги; или какая-нибудь проезжая незнакомка, нечаянно услышав о нем историю,
с стремительным великодушьем женского сердца присылала ему богатую подачу; или выигрывалось где-нибудь в
пользу его дело, о котором он никогда и не слышал.
Итак, одно желание
пользы заставило меня напечатать отрывки из журнала, доставшегося мне случайно. Хотя я переменил все собственные имена, но те, о которых в нем говорится, вероятно себя узнают, и, может быть, они найдут оправдания поступкам, в которых до сей поры обвиняли человека, уже не имеющего отныне ничего общего
с здешним миром: мы почти всегда извиняем то, что понимаем.
Но «гуманный» Андрей Семенович приписывал расположение духа Петра Петровича впечатлению вчерашнего разрыва
с Дунечкой и горел желанием поскорее заговорить на эту тему: у него было кой-что сказать на этот счет прогрессивного и пропагандного, что могло бы утешить его почтенного друга и «несомненно» принести
пользу его дальнейшему развитию.
Просто ли для характеристики лица или
с дальнейшею целью: задобрить меня в
пользу господина Лужина?
Вероятно, вы сами, мадемуазель, не откажетесь подтвердить и заявить, что призывал я вас через Андрея Семеновича единственно для того только, чтобы переговорить
с вами о сиротском и беспомощном положении вашей родственницы, Катерины Ивановны (к которой я не мог прийти на поминки), и о том, как бы полезно было устроить в ее
пользу что-нибудь вроде подписки, лотереи или подобного.