Безрадостные встречи, беспечальные расставанья, странные, бессмысленные любовные узы, неизвестно зачем заключаемые и неизвестно зачем разрываемые,
стали предметом стихов его и подали случай Жуковскому весьма верно определить существо этой поэзии словом безочарование.
Неточные совпадения
Беда, если о
предметах святых и возвышенных
станет раздаваться гнилое слово; пусть уже лучше раздается гнилое слово о гнилых
предметах.
Он вас поймет: несчастие умягчает человека; природа его
становится тогда более чуткой и доступной к пониманью
предметов, превосходящих понятие человека, находящегося в обыкновенном и вседневном положении; он как бы весь обращается тогда в разогретый воск, из которого можно лепить все, что ни захотите.
Из совета самого простого извлечет он мудрость совета; глупейший
предмет станет к нему своей мудрой стороной, и вся вселенная перед ним
станет, как одна открытая книга ученья: больше всех будет он черпать из нее сокровищ, потому что больше всех будет слышать, что он ученик.
Теперь же, когда человечество
стало достигать развития полнейшего во всех своих силах, во всех свойствах, как хороших, так и дурных, она его только отталкивает от Христа: чем больше хлопочет о примирении, тем больше вносит раздор, будучи не в силах осветить узким светом своим всякий нынешний
предмет со всех его сторон.
Разумею то место в последней главе, когда, изобразив выезд Чичикова из города, писатель, на время оставляя своего героя среди столбовой дороги,
становится сам на его место и, пораженный скучным однообразьем
предметов, пустынной бесприютностью пространств наших и грустной песней, несущейся по всему лицу земли русской от моря до моря, обращается в лирическом воззванье к самой России, спрашивая у нее самой объясненья непонятного чувства, его объявшего, то есть: зачем и почему ему кажется, что будто всё, что ни есть в ней, от
предмета одушевленного до бездушного, вперило на него глаза свои и чего-то ждет от него.
Иногда Бог весть как издалека забирает он слова и выраженья затем именно, чтобы
стать ближе к своему
предмету.
К чести, однако ж, верного поэтического чутья нашего нужно сказать то, что в образец пошел один Лафонтен затем именно, что был ближе к природе: Дмитриев, Хемницер и Богданович
стали производить подобные ему в простоте творенья, обработывая те же
предметы.
Но поверхностная эпоха не могла дать богатого содержания нашей поэзии: одно общесветское
стало ее
предметом, и она сделалась сама похожею на умного и ловкого светского человека, когда он сидит в гостиной и ведет разговор совсем не затем, чтобы поведать душевную исповедь свою или подвинуть других на какое-нибудь важное дело, но затем, чтобы просто повести разговор и пощеголять уменьем вести его обо всех
предметах.
Все
стало ее
предметом, и ничто в особенности.
От заоблачного Кавказа и картинного черкеса до бедной северной деревушки с балалайкой и трепаком у кабака — везде, всюду: на модном бале, в избе, в степи, в дорожной кибитке — все
становится его
предметом.
Все
становится у него отдельной картиной; все
предметы его; изо всего, как ничтожного так и великого, он исторгает одну электрическую искру того поэтического огня, который присутствует во всяком творенье Бога, — его высшую сторону, знакомую только поэту, не делая из нее никакого примененья к жизни в потребность человеку, не обнаруживая никому, зачем исторгнута эта искра, не подставляя к ней лестницы ни для кого из тех, которые глухи к поэзии.
Все, что выражает силу молодости, не расслабленной, но могучей, полной будущего,
стало вдруг
предметом стихов его.
Звучит он там, где
предмет у него звучит; движется, где
предмет движется; крепчает, где крепнет мысль; и
становится вдруг легким, где уступает легковесной болтовне дурака.
Ему живо представилось, как он объявлен женихом, как на другой, на третий день приедут разные дамы и мужчины, как он вдруг
станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его здоровье. Потом… потом, по праву и обязанности жениха, он привезет невесте подарок…
Молодежь
стала предметом особого внимания и надежд, и вот что покрывало таким свежим, блестящим лаком недавних юнкеров, гимназистов и студентов. Поручик в свеженьком мундире казался много интереснее полковника или генерала, а студент юридического факультета интереснее готового прокурора. Те — люди, уже захваченные колесами старого механизма, а из этих могут еще выйти Гоши или Дантоны. В туманах близкого, как казалось, будущего начинали роиться образы «нового человека», «передового человека», «героя».
Вообще Белоярцеву довольно было открыть, что известный человек его видит и понимает, и этот человек тотчас же
становился предметом его заботливости до тех пор, пока удавалось дискредитовать этого человека в мнении всех людей, нужных так или иначе Белоярцеву.
Неточные совпадения
Предметом став суждений шумных, // Несносно (согласитесь в том) // Между людей благоразумных // Прослыть притворным чудаком, // Или печальным сумасбродом, // Иль сатаническим уродом, // Иль даже демоном моим. // Онегин (вновь займуся им), // Убив на поединке друга, // Дожив без цели, без трудов // До двадцати шести годов, // Томясь в бездействии досуга // Без службы, без жены, без дел, // Ничем заняться не умел.
Павел Иванович
стал очень осторожен насчет этого
предмета.
Возвратясь домой, я сел верхом и поскакал в степь; я люблю скакать на горячей лошади по высокой траве, против пустынного ветра; с жадностью глотаю я благовонный воздух и устремляю взоры в синюю даль, стараясь уловить туманные очерки
предметов, которые ежеминутно
становятся все яснее и яснее.
Он упорно
стал смотреть налево, в другую сторону: там увидал он давно знакомый ему
предмет — бахрому из паутины около картин, и в пауке — живой упрек своему нерадению.
Я
стал на стул, чтобы рассмотреть ее лицо, но на том месте, где оно находилось, мне опять представился тот же бледно-желтоватый прозрачный
предмет.